В плену объятий талибов

Разумеется, статус, роль и влияние женщины в местном обществе меня особенно интересуют, и я стараюсь разобраться в этом спокойно и объективно. Хотя жена Юсуфа – русская, он хорошо знает, как в Афганистане относятся к жёнам, матерям, сёстрам, дочерям, и отвечает на многие мои вопросы.

Но прежде чем тронуть эту чувствительную для «матриархального» общества тему, нужно сказать, что наблюдая, насколько здесь иная культура, надо осознавать – здесь иначе всё, от экономики и быта до физиологии. В Афганистане девочка может выходить замуж с 12 лет, и именно это часто вызывает возмущение на Западе: «Вон, они выдают “детей”». Но жителю севера Европы порой трудно представить, что в 12 лет девочка может быть уже вполне взрослой, способной быть женой и матерью. Примечу, что и у нас в последнее время появлялись случаи, когда у 10-летних (!) девочек начинались месячные, чего в моём детстве невозможно было представить. А если говорить об афганских женщинах, надо понимать, что к 25 годам они зачастую выглядят, как наши 40-летние. Конечно, это обобщение, призванное проиллюстрировать общую картину. «Стандарт» семьи здесь – минимум 10 детей, многодетной считается та, где их 11 и более (а где-то в Испании многодетной будет пара с двумя детьми). Поэтому родители стремятся как можно раньше выдать дочь, пока она «не постарела», и чтобы она не висела на шее у семьи.

Выкуп за девственницу обычно составляет 2 «афганских лая» (около 2000 долларов), а за вдову – 1 лай. Если девушке не нравится жених, отец порой прислушивается к её отказу, хотя, разумеется, не всегда. Есть исключение в среде местных туркмен: там эти суммы удвоены. Это связано с тем, что у туркменок издревле были астрономические выкупы, вплоть до 40 лаев, из-за чего браки становились почти недостижимы, и многие девушки вообще не выходили замуж. Чтобы прекратить этот беспредел, при ограничении махра (платы родителям) туркменам была предоставлена небольшая «скидка» – но всё равно дороже, чем у остальных.

Чтобы понять, что лежит в основе отношений между мужем и женой, нужно знать, что в пуштунском языке нет слова «люблю». Эти «каменные» люди не знают голливудской «love story», которую западным людям внушают уже более ста лет – идею, будто смысл жизни в влюблённости. Предполагаю, что для многих это шок, ведь мы не можем вообразить иной вариант отношений. Но факт лишь в том, что такой вариант в Афганистане есть и имеет право на существование.

Итак, слова «люблю» у пуштун нет, но стоит вам коснуться чужой женщины, не являющейся вашей родственницей, – и можно вполне заслуженно получить пулю в лоб или нож в ребро. Мужчины оберегают и заботятся о своих жёнах, матерях, дочерях, сёстрах на протяжении всей их жизни. Девочки ходят в школу наряду с мальчиками, только сидят отдельно, обычно мальчики – впереди, а девочки – сзади.

Юсуф рассказывает не только об изменениях цен на невест, но и о нищенках. В Афганистане огромное количество не только могил шахидов, но и по-настоящему отчаявшихся вдов, многие из которых сидят у дороги, выпрашивая подаяние. Они его действительно получают. Однако Юсуф убеждён, что среди них немало тех, у кого есть мужья и родственники. Талибы пытаются решать проблему, ведь такие способы заработка харам в исламе. По местным обычаям женщина без кормильца должна получить поддержку рода.

Подавляющее большинство афганских женщин находится в семьях, которые их обеспечивают, но количество «тоскливых силуэтов» на улицах по-прежнему бросается в глаза. Никогда я не замечал, чтобы Запад с его громогласной «защитой прав женщин» направлял конкретную помощь именно этим несчастным…

Афганские женщины, особенно пуштунки, обычно носят голубые бурки. Узбечки, таджички и туркменки могут выходить и в одном лишь платке, но это уже нарушение, за которое мужу или отцу придётся объясняться с местной администрацией. Афганцы в высшей степени озабочены тем, чтобы мужские взгляды и мысли не пробуждали инстинкты.

Есть одна общность, которая порой организует протесты против требования закрывать лицо – хазарейцы. Талибы мне говорили, что именно хазарейские «девицы» были в основном «группами услуг» для зарубежных военных контингентов, но проверять это я не собирался. Хазарейцы – исключение, но не единственное. С населением Панджшера (в основном таджики) также остаётся конфликт: они не согласны со многими шариатскими нормами в новой Афганистане, а подавляющая часть народа живёт по многовековым обычаям и традициям.

Чтобы лучше понять «правду о дискриминации женщин», Юсуф цитирует один из хадисов. «Когда шейха спросили, почему женщинам нужно закрывать лицо и почему мужчины должны отводить взгляды, он задал им встречный вопрос: “Что вы будете делать, чтобы уберечь мёд на столе от мух?” – “Мы накроем его тряпочкой”, – ответили женщины. – “Вот и всё. Ваше лицо – это “мёд”, а мужские взгляды – “мухи”, которые к нему тянутся”».