В поисках света

Вы приехали ко мне. Все, что здесь с вами происходит… Здесь нет ничего случайного. Ничего. И это не мания величия, я точно знаю, что даже машины, проезжающие мимо вас в тот или иной момент, и они не случайны. И птички, и погода, и все остальное. Здесь, в этом городке, находится центральное место всей жизни традиции на первом уровне. Это наша собственная маленькая Шамбала. Так решила традиция, а не я. Я только сейчас начинаю догадываться, почему именно здесь. Стал видеть потихонечку, как изображение проступает. Фотография. Медленно-медленно, а потом бух-бух и изображение. Я надеюсь, что скоро будет бух-бух. Именно поэтому я устаю, и это нормальная рабочая усталость. Когда-нибудь, может быть, кто-нибудь из вас научится это делать. А как человек я мало интересен. Я достаточно трезво вижу этого человечка. Ну, художник, ну, вот что-то там на сцене делает и называет это Зикром. Ну, немножко разбирается в психологии и философии. А так не очень-то… не принципиальный, любвеобильный, нормальный, в общем, человек. Я его люблю, потому что без него не было бы меня. Какой ни есть — люблю, потому что из него вылупился.

«Папа коммунист, мама коммунист. Мама у меня такая комсомолка 40-х годов была, а папа вообще ветеран партии. Правда, тоже какой-то неправильный ветеран, неправильно себя вел. Бабушка. Да, с бабушкой мы много общались, бабушка у меня интересная. Она говорила: „Я попам не верю“. Поэтому молилась только дома. Иконы в избе висели. Что там у нее за история была с попами, не знаю. Но вот такая она была. В костелы в Вильнюсе я любил ходить. Это просто очень красиво было для меня. Орган, костел, музыка.

В армии я с Мессингом пересекся. Мы с ним пятнадцать минут поговорили после его выступления, в гримерке.

Мне было интересно все, что связано с человеком. Но как-то книжки эзотерические не приходили. Была масса другой литературы. Я читал художественную литературу. Надо было много прочесть. Мне повезло, мне по блату сделали подписку на „Библиотеку мировой литературы“ — 200 томов. Я решил, что надо прочесть, чтобы иметь какой-то кругозор в этой области. Потом всякую другую художественную литературу, психологическую литературу, философскую литературу, об искусстве, об истории искусства. А из эзотерики единственное, что я прочел, — это Евангелие и Библию. До встречи с учителем. Евангелие, Библию и Мережковского „Не мир, но меч“. О жизни Иисуса. Вот и все».