В приемной доктора. Закулисные драмы отделения терапии

– Доктор Хан, у меня аллергия на кошек, – прошептал Ибрагим.

«Почему он решил сказать об этом в настолько неподходящее время?» – подумал я и, проигнорировав слова практиканта, продолжил осмотр.

Я осматривал Тиффани, которая изо всех сил стремилась сползти с кушетки.

– Честное слово, доктор Хан, у меня сильная аллергия на кошек, – повторил Ибрагим уже громче. – У меня нет с собой адреналина.

– Хорошо, Ибрагим, я это учту, спасибо. Осматривая сыпь, очень важно оценить размер каждого повреждения, поскольку это…

– Доктор (вздох) Хан (вздох), я (вздох) думаю (вздох), мне (вздох) нужно (вздох) выйти, – тяжело дыша, проговорил Ибрагим.

Решив, что с меня хватит, я обернулся посмотреть, почему он вел себя так странно. Одной рукой я продолжал придерживать Тиффани, чтобы она не упала с кушетки. Вдруг я увидел, что Ибрагим побелел. Он не просто дышал ртом, а задыхался.

О черт, да он вот-вот потеряет сознание! Но я не мог подхватить Ибрагима, не отпустив Тиффани.

Пока я передавал девочку матери, Ибрагим рухнул на пол. Падая, он ударился рукой о коляску, и та свалилась на бок. В тот момент ДВЕ КОШКИ, спокойно сидевшие на нижнем ярусе коляски, разбежались по моему кабинету.

Тиффани заревела. Мальчик продолжил играть на приставке.

Я осмотрел Ибрагима: его дыхание стало едва уловимым, а глаза закрыты. У него случилась анафилаксия, одна из самых серьезных форм аллергической реакции. Она может привести к летальному исходу, если ее не купировать вовремя.

Я подбежал к рабочему столу и нажал тревожную кнопку.

У всех сотрудников нашей клиники есть специальная кнопка для вызова помощи в экстренной ситуации. Как правило, люди прибегают на зов в течение нескольких секунд.

Проблема была в том, что в тот день я работал в одном из наших филиалов, и в здании, помимо нас, находилась только Айви. Я рассчитывал на нее.

Дверь распахнулась, и вошла Айви.

– Все в по… – она так и не закончила предложение. Айви, не заметив лежащего на полу Ибрагима, споткнулась о него и приземлилась лицом на пол. Ее красивый фиолетовый парик улетел в угол кабинета.

– Айви, ты цела?! – закричал я. Теперь мое внимание было приковано сразу к двум людям.

– Да, все нормально, – прошептала она, поднимаясь. Без парика она выглядела совсем по-другому. – Что случилось с твоим студентом?

– У него анафилаксия. Нужна тележка для экстренных случаев, привезешь? И вызови скорую, пожалуйста!

На этой тележке находятся все инструменты и препараты, которые могут понадобиться для оказания экстренной помощи. Обычно она ярко-красного цвета, и это первая вещь, которую показывают новым сотрудникам. Там был адреналин, в котором Ибрагим так нуждался.

Айви выбежала из кабинета, на этот раз перепрыгнув через лежащего Ибрагима.

Когда она ушла, я попросил мать с детьми подождать снаружи.

– Мама, где наши кошечки? – захныкала Тиффани.

Я совсем забыл о сбежавших кошках. Куда, черт возьми, они могли деться? Их нигде не было.

– Не переживай, мы их скоро найдем, – сказал я, пытаясь звучать обнадеживающе.

Айви вернулась с тележкой. Я нашел шприц с адреналином и вставил иглу.

– Ибрагим, мне придется спустить твои брюки, чтобы сделать укол в бедро, – предупредил я.

Ибрагим прошептал что-то похожее на согласие.

Вколов адреналин, я надел на Ибрагима кислородную маску. Я следил за его пульсом и уровнем кислорода в крови. Мое сердце стало постепенно успокаиваться, когда состояние Ибрагима начало улучшаться.

Потеря сознания в реальной жизни пугает даже опытных врачей. Мне бы хотелось вернуться в то время, когда студенты делали компрессии грудной клетки живым пациентам и когда самым волнительным событием была потеря зубных протезов.

Вскоре в дверь снова постучали, и в кабинет вошли два парамедика, держа в руках огромные сумки с оборудованием. Ибрагима подключили к более современному монитору и новому кислородному баллону. Состояние парня было достаточно стабильным, чтобы его можно было усадить в кресло-коляску и отвезти в больницу.

Я хотел сказать что-то забавное, когда его увозили, чтобы разрядить обстановку.

– Что ж, Ибрагим, это отучит тебя произносить слово на букву «С», – усмехнулся я.

Это не сработало. Парамедики смерили меня пустым взглядом, а Ибрагим, судя по всему, понятия не имел, о чем я.

– Ладно, выздоравливай скорее! – попрощался я.

Я захлопнул дверь и закрыл глаза. Да, я говорил, что мне нравится драматизировать ситуацию в присутствии студентов, но я не совсем это имел в виду. Положив голову на стол, я услышал странный звук и открыл глаза.

Кошки. Кто носит с собой кошек, не поместив их в специальную переноску? Это же кошки, понимаете? Мне нужно было их найти.