В рейд пошла одна старушка

– Вы кота моего… – начала было Зоя Валерьяновна, но вдруг, заробев, замолчала. В таких заведениях она не бывала. Темный паркет, запах карамели и дорогого вина, сверкающие хрусталем люстры с приглушенным светом, удобные кресла и уже сервированный стол. Дорогая рыба, истекающее соком красное мясо, только что снятое с огня, медовый пирог, целая батарея бутылок и бокалов…

– Прошу вас, – сказал метрдотель, отодвигая для эльфийки стул. Она уселась, глядя совершенно влюбленным взглядом на фарфоровый кувшин с амброзией – самой вкусной, самой питательной для эльфиек пищей. А потом как-то совершенно случайно всмотрелась в сам кувшин, который показался ей знакомым. В задумчивости щелкнула по фарфору пальцем и услышала тихую, очень знакомую мелодию. Священный Грааль! Пресветлая драгоценность из ее сокровищницы, которую спер Темный Лорд!

Ахнув, раскрасневшись, эльфийка вскочила на ноги. Обвела взглядом зал.

В самом темном углу за столиком сидел одинокий мужчина. Его черные локоны закрывали лицо, в руках рубиново поблескивало густое драгоценное вино. Длинные красивые пальцы задумчиво касались ободка бокала.

А потом мужчина, гаденько ухмыльнувшись, повернулся и посмотрел прямо эльфийке в глаза.

– Темный лорд, – помертвевшими губами прошептал привратник, узнав мужчину за дальним столиком.

Мужчина отсалютовал бокалом, а потом, взяв кусок сырого красного мяса, скормил кому-то, кто лежал у него на коленках.

– Ссаныч! – заорала Зоя Валерьяновна, приметив своего питомца, который, лениво соскочив с колен Темного Лорда, принялся с урчанием пожирать мяско.

– Какое глубоко поэтичное имя, – отметил Темный Лорд, запуская руку в кошачью шерсть. А потом подмигнул эльфийке.

– Как дела, моя сладкая? Скучала?

– Ну все, смерть тебе, – неожиданно низким голосом сказала светлая. И в Темного Лорда полетела первая ласточка – медное тяжеленное блюдо, которое попалось эльфийке на глаза.

***

– Сволочь! Скотина! Врун! Макака тонкогубая! – орала эльфийка, запуская в Темного Лорда все, что попадалось ей под руку.

Темный Лорд, мягким и плавным движением вскочив с кресла, ловко уворачивался.

– Урюк позорный! Холодец протухший! Подагра ты старая! Порождение орка, тролля и глисты! – орала эльфийка, наливаясь дурной краснотой.

– А вот это обидно было, – удивленно и даже с уважением хмыкнул Темный Лорд, увернувшись от летящего в него чайника. Он был поражен новыми речевыми оборотами Светлой Княгини. Раньше-то у нее даже ругательства были необидными.

– Ворюга поганая! Чтоб тебе за мою сокровищницу с урками на зоне баланду хлебать триста лет! – ревела переобщавшаяся с Зоей Валерьяновной Галаэнхриель.

– Дорогая, я не крал, а взял свое! Сама знаешь, что нажитое в браке делится пополам, – пожал плечами Темный Лорд, испепеляя взглядом летящую в него вареную картофелину.

– Тогда отдавай мне свой эгрегор тьмы!

– Прям тут? – мурлыкнул Темный Лорд, начиная расстегивать рубашку.

– Я тебе щас твой эгрегор оторву к такой-то матери, – перешла на опасное шипение разозлившаяся до трясучки эльфийка. Она распахнула плащ. Светлая магия радостно рванулась во все стороны.

– Детка, ты ослепительна, – прошептал Темный Лорд, прикрыл причинное место и полез прятаться под стол. Светлый выплеск такой силы был для него неожиданно сильным.

– Выползай на свет, женишок мой названый, 

Будет тебе и невестушка, и подарочки, 

Пойдем мы честным пирком да на свадебку, 

Будем суккубкам поганым рога откручивать, – запела грудным интимным голоском эльфийка с каким-то даже старорусским причетом. Тут-то Темный Лорд понял, что переборщил с экспрессией. Не надо было дразнить обиженную женщину.

Светлая магия жалила Темного Лорда и слепила глаза. Песня эльфийки вызывала головную боль и звон в ушах.

– Детка, тут не филармония, – попытался съехидничать из-под стола Темный Лорд, но тут же пригнулся, потому что очередной снаряд в виде утятницы летел прицельно ему в голову.

– Прости, дорогая, – с сожалением сказал Темный Лорд и тут же окутался непроглядной чернотой с красными всполохами. Вот только что стоял мужик – а тут раз – и вместо него темная туча. Его темная жуткая магия полезла из него как из печной трубы, мгновенно затянув пространство ресторана. Магия искрила сухими разрядами, поглощала все, до чего дотягивалась, но она не уничтожила Истинный Свет Галаэнхриели, столкнувшись с ним.

Одномоментно взорвались люстры, лампы и светильники, осыпав осколками спины спрятавшихся за диваном привратника, лича и Зои Валерьяновны, которая уже успела метнуться за котом и теперь крепко прижимала к себе усатую недовольную морду.

– У, рожа продажная! Буржуй! – злобно пыхтела старушка. – За кусок продался, погань! Еще помякай мне тут, свянота!

Она была вся в священной ярости, что не мешало ей, однако, вжимать голову в плечи, когда две противоположные магии Светлой Княгини и Темного Лорда сталкивались друг с другом.

Привратник, лич и Зоя Валерьяновна болели за княгиню всей душой.