В рейд пошла одна старушка

Януш хмуро жевал журек и пляцки и поглядывал на грибы лича – ему тоже хотелось расслабиться, но рисковать он не хотел. Три жизни вместо бессмертия – это уже не шуточки.

Эльфийка маленькими глоточками цедила драгоценную амброзию. Зоя Валерьяновна по привычке растирала минтаевую котлету в кашу. Настроение у нее тоже было скверное.

– Ну, и что делать будем? – спросил лич, развалившись в кресле. Он уже заметно расслабился и теперь, поплевывая на край своего савана, меланхолично оттирал с черепушки копоть.

– А что мы можем сделать? Я вам не помощник, у меня вечного бессмертия нету, – ответил привратник, макая пляцки в сметану, – я Темному Лорду не соперник.

Галаэнхриель тихонько всхлипнула.

Зоя Валерьяновна ободряюще постучала эльфийку по спине.

– Ничё, девка, ничё… Мужики – они, ить, все такие…

На нее недобро посмотрели привратник и лич, и Зоя Валерьяновна не стала продолжать мысль. Она тоже была подавлена неудачей.

Тарелки пустели. Первую бутылку вина в полном молчании открыл Януш. Вторую, третью и пятую – эльфийка.

На шестой загорелись споры.

– Давайте похитим и уничтожим его эгрегор тьмы, а эгрегор света вернем эльфийке.

– Похищай, давай, – хмуро ответил привратник, визуализируя дворец Темного Лорда. Лич охнул, а Зою Валерьяновну затошнило. Хотя это могла быть десятая котлета – оголодавшая без привычной кухни старушка разошлась не на шутку.

Дворец Темного Лорда стоял на холме. Вокруг холма – ров с клыкастой пакостью в водичке, по небу летает хрен знает кто, но тоже все стремные. Вокруг холма – лагеря с орками, а сам дворец – без окон и без дверей.

– Тогда давайте подкинем ему бомбу!

– Ты еще дрожжи посоветуй в унитаз подсыпать, идиёт!

– Значит, давайте подчиним себе всех орков и будем у них предводителями!

– Хватит грибы жрать и чушь нести!

– А давайте выманим его и отрубим ему голову? А потом скормим останки адским псам.

Все изумленно воззарились на эльфийку, которая скромно кромсала десертным ножичком вишенку.

– А что? Зато наверняка, – пожала она плечиком и снова уткнулась в тарелку.

Снова повисла угрюмая тишина. Никто не знал, что делать дальше. Враг оказался им не по зубам. Темный Лорд был силен и очень, очень опасен.

В полной тишине в темноте угла виновато мявкнул Ссаныч.

– Я те щас помявкаю, – завелась Зоя Валерьяновна, вспомнив, как ее питомец сидел на коленях у Темного Лорда и жрал вырезку, – пшел, предатель! Продался за харчи! Я разве тебя так воспитывала?

Ссаныч снова мявкнул, еще виноватее. А потом, ловко извернувшись в воздухе, поймал в острые клыки что-то черное, маленькое и мохнатое. Это черное, маленькое и мохнатое ругалось матом и пищало. Капнула на пол кислотная слюна из пасти Ссаныча, и черное и мохнатое, в котором Зоя Валерьяновна опознала черта, который их сюда привел, тоскливо завыло.

– Держи лазутчика! – заорала пьяненькая старушка, переворачивая на себя остатки картофельного пюре. – Лови гада!

Спустя пару минут связанный магией черт, который и привел к Темному Лорду всю компань, каялся в своих грехах, попутно закладывая своего работодателя, т. е., Темного Лорда. Прощенный Ссаныч капал на черта слюной и выполнял роль злого следователя.

Спустя пятнадцать минут лица всей компании прояснились. С собранной информацией уже можно было предпринимать первые шаги.

– А с этим что делать? – ткнул лич в черта, который совсем впал в ничтожество и теперь тихонько скулил.

– Ссанычу скормить, – предложила добрая Зоя Валерьяновна.

– Все жизни важны, – укоризненно сказала эльфийка, собираясь защищать рогатого.

– А кто предлагал Темному Лорду голову отпилить?

– Это другое, – застеснялась эльфийка, но пояснять ничего не стала.

– Вдруг он нам наврал? Пойдет с нами! – решил привратник, и никто не стал с ним спорить. Спорить не стали отчасти и потому, что на поляне, накрытой Темным Лордом, еще оставались вино и закуска, а расслабиться после такого дня было просто необходимо.

– Мы подумаем обо всем завтра, – решили все и впервые коллективно напились.

***

– Растите, цветочки!

Лей, дождик, 

Летай, стрекоза, – голосила эльфийка. Вся ресторация заросла лианами, виноградными лозами, крапивой, репьем и еще бог знает чем. У пьяной светлой перло вдохновение, и от этого вдохновения перло все вокруг.

– Танцуйте, добрые феи, 

Цветите, нежные лепестки, 

– продолжала она, хотя фей не было, а лепестки были преимущество желтые, от огуречной рассады.

– Колосись, хмель! 

Расти, солод! 

Януш, налей даме! 

Януш послушно наливал, иногда не совсем попадая в стакан. Светлой пришла в голову замечательная идея мешать винишко с амброзией, и теперь ее светлый дар выплескивался наружу совершенно неконтролируемо. Например, на шапо привратника пророс овес, а на плащике лича поперла грибница. То-то радости у костлявого было!

Зоя Валерьяновна набивала свежие огурцы в банку, которую нашла невесть где. Огурцы засовывались как попало, отчасти еще и потому, что у старушки двоилось в глазах. Чертовы огурцы никак не хотели поддаваться.