В спецслужбах трех государств

В разбушевавшемся многонациональном Союзе югославский вариант развода между народами грозил реальными опасностями. Распад мощного государства СССР, включающего 15 союзных и более 20 автономных республик, произошел без народных выступлений и баррикад. Рухнул Советский Союз, распалась 19-миллионная армия членов КПСС, ни один райком партии не вышел защищать социалистическое общество если не с винтовкой, то хотя бы с лопатой. Надо признать, что правоохранительные органы защищать Союз были не в состоянии; союзные силовые структуры были уничтожены, расчленены, обезглавлены (вспомните КГБ и МВД СССР), а находящиеся в их подчинении союзно-республиканские в буквальном смысле разбежались по суверенным национальным квартирам, и никто не смог этому воспрепятствовать.

Даже спустя годы трудно бывает определить праведников и виновников революционных, бестолковых и кровавых событий, случившихся за короткое время в недавней истории страны: создание ГКЧП, развал СССР, демонтаж социализма, суверенизация и создание независимых государств, стрельба из танковых орудий по парламенту, шоковая терапия, шахтерские забастовки, крайнее обнищание народа, десятилетняя «контртеррористическая» операция на Кавказе против собственного народа на территории собственной страны и т. д.

В лихие девяностые в силу своих служебных обязанностей мне пришлось выполнять многие установки проводимой политики перестройки, реформы политической системы и органов КГБ, оценивать в связи с этим происходящие разного рода антиобщественные процессы. В те перестроечные годы с воодушевлением и пониманием воспринимал важность демократических преобразований в обществе, совершенствования законодательства и укрепления законности и правопорядка, уважения прав и свобод граждан. Именно таким образом я разрабатывал свою предвыборную программу для выступлений перед избирателями. В республиканском КГБ проводил линию на реализацию демократических перемен в сфере оперативно-служебной деятельности органов государственной безопасности. Я готов нести ответственность за все сделанное, признаться в собственных ошибках и даже в том, что у меня не хватало способности правильно понять истинную сущность некоторых событий.

Последние годы советской власти, политика перестройки затронула немало трудных, тревожных и болезненных проблем в жизни советского общества и государства, многие из которых имели больше объективный, нежели субъективный характер. В преодолении трудностей и проблем мы искали новые и неизведанные пути «улучшения социализма», спешили с «демократизацией», оставляя пустые и голодные прилавки, наделали очередных ошибок, которые самим же следовало преодолевать.

С правовой точки зрения распад СССР в определенной степени мог быть предопределен зафиксированным конституционным правом каждой союзной республики на выход из состава союзного государства. Поэтому в 1990-е годы не все стало зависеть от всесильного Политбюро, злой воли Горбачева и беловежских разрушителей страны. Горбачев говорил, что если взять Конституцию, по которой мы тогда жили, то там обозначено, что республики — «это суверенные государства», они обладают «правом на самоопределение, вплоть до выхода, отделения». В Союзном договоре провозглашался союз суверенных государств. «То есть выразили то, что было записано в Конституции, что никогда не выполнялось или выполнялось на какую-то там пятую и третью часть». Лидер оппозиционной партии Левко Лукьяненко жаловался на обвинения в экстремизме. «Единственный наш экстремизм, — отмечал он, — это то, что оппозиция четко говорит про свою цель, записанную в Конституции — право свободного выхода из состава СССР».

Финал государственной самостоятельности и национального возрождения оказался печален: Грузия и Молдавия распались на территориальные образования; Азербайджан и Армения после вооруженного противостояния до сих пор продолжают споры и не урегулировали территориальный вопрос.

Беловежские соглашения принесли неисчислимые и невосполнимые потери, беды и страдания десяткам миллионов советских людей, которые и сегодня хотят протянуть друг другу руки и свободно жить в единой семье народов. Такое объединение давно бы состоялось, если бы не противодействие ему со стороны многих политических элит в бывших союзных республиках.

Прошли годы, но Горбачев не забыт американцами. В сентябре 2008 года американский Национальный центр наградил его медалью Свободы за то, что он дал «надежду и свободу миллионам людей, которые жили за железным занавесом». Жители Восточной Европы жили в сумраке «холодной войны», он подарил им путеводную звезду.

Что же случилось со страной, со всеми нами в историческом плане?