В спецслужбах трех государств

В политических кругах страны Баранников стремительно приобретал имидж демократического руководителя не рядового, а именно силового министерства, прежде всего потому, что не поддержал, а противодействовал ГКЧП. Он установил тесные и доверительные контакты с Ельциным, который нередко подчеркивал, что милиция является его главной опорой. Близость к Президенту, тесная дружба с руководителями его службы охраны помогла ему в свое время отстоять целостность Министерства внутренних дел и стать в число лиц, которые определяли доктрину создания новых спецслужб в суверенной России.

Его предшественник Бакатин ушел со сцены, когда органы государственной безопасности были разрушены, деятельность оперативного состава и, соответственно, агентурного аппарата оказалась на значительный период, по существу, парализованной. Баранникову с трудом приходилось противостоять намерениям демократических реформаторов осуществить подобное уничтожение системы МВД. В те послеавгустовские дни в воздухе носились идеи расчленения также и союзного Министерства внутренних дел, образования федеральной и муниципальной милиции, вывода из подчинения МВД внутренних войск, противопожарной службы и т. д.

Как показали дальнейшие события, нам всем, милиционерам и чекистам, в значительной степени повезло, что проблемами государственной безопасности и общественного правопорядка стал заниматься внимательный и инициативный профессионал Баранников, который сумел предотвратить в этих сферах многие разрушительные трансформации.

Виктору Павловичу предстояла важная миссия: реализовать очередную «загогулину» (из лексикона Ельцина) — преобразовать силовые ведомства страны в объединение органов государственной безопасности и внутренних дел. О новых начинаниях Президента, грядущем упразднении Межреспубликанской службы безопасности, которая после ухода Бакатина оставалась бесхозной, мне стало известно от самого Баранникова. В конце декабря 1991 года неожиданно для меня позвонил Баранников, с которым я раньше не был знаком. Прошел всего месяц после отъезда из Украины, как я возглавлял административный аппарат руководителя МСБ, с МВД контактов практически не имел. Баранников пригласил к себе в министерство, где в течение нескольких часов мы обсуждали проблемы дальнейшей судьбы силовых ведомств России.

Общественно-политическая обстановка вокруг правоохранительных органов в стране была крайне противоречивой, напряженной и непредсказуемой. В связи с распадом СССР и суверенизацией союзных республик сами собой исчезали союзно-республиканские ведомства: КГБ, МВД, МСБ. Из-за отсутствия у российских властей последовательной и проработанной стратегии в строительстве системы государственной безопасности и правопорядка, проведенного искусственного расчленения КГБ новые структуры не справлялись с обязанностями по надлежащей защите территориальной целостности, интересов общества в условиях нарастающего разгула терроризма, организованной международной и межрегиональной уголовной преступности. Руководство органов госбезопасности было обезглавлено: часть в тюрьме, другие уволены. На продолживших службу сотрудников КГБ в связи с последствиями ГКЧП продолжались нападки, обвинения и гонения со стороны реформаторских и псевдодемократических кругов, а в бывших союзных республиках — со стороны пришедших к власти местных национал-патриотов.

Баранников доверительно рассказал, что Президент поручил ему образовать единое министерство, объединив органы безопасности и внутренних дел. В связи с этим от органов госбезопасности он ожидает концептуальных предложений по структуре, компетенции, штатному расписанию, и мое участие в их разработке согласовано на «самом верху». Тут же познакомил меня с генералом Владимиром Бондаренко, руководителем своего аппарата, и поставил перед нами конкретные задачи: в сжатые сроки разработать необходимые документы по образованию такого министерства.

Идея объединения системы внутренних дел и государственной безопасности страны приписывалась исключительно волевому желанию Ельцина. На самом деле это было не так. Еще в ноябре 1991 года специальным постановлением Государственного совета СССР Бакатину (МСБ) и Баранникову (МВД) поручалось рассмотреть возможность объединения Министерства внутренних дел и Межреспубликанской службы безопасности в единое министерство. Указанное постановление Государственного совета из-за быстротекущих изменений обстановки не было реализовано, сам замысел создания силового монстра благополучно почил своей смертью, как и многие другие горбачевские перестроечные начинания последних месяцев существования советской власти.