В спецслужбах трех государств

Возможно, кто-то подумает, что моя озабоченность в части формирования в республике собственных вооруженных сил была излишней. Моя точка зрения основывалась на следующем. Проблема украинской самостоятельной армии, пусть даже в декларативной постановке, приобретала остроту в связи с тем, что в тот период на территории союзной республики была сосредоточена мощная военная группировка. Украина была насыщена арсеналом в более полутора тысяч ядерных боеголовок и занимала по количеству и потенциалу этого смертоносного оружия третье место в мире после США и России. На территории республики дислоцировались три военных округа, пограничный округ, размещались три общевойсковые, четыре воздушных, две танковые армии, армия противовоздушной обороны и противостоящий средиземноморским натовским морским соединениям мощный Черноморский флот. Согласно стратегическим разработкам советского периода, в случае возникновения военных действий вооруженные силы с территории Украины должны были своей ударной мощью подавить войска НАТО и выйти к берегам Ла-Манша.

Несколько смягчала тревогу за судьбу СССР мысль о том, что пример принятия Декларации о государственном суверенитете республики первой подала Россия. В нашем народе говорилось, что в Москве всегда виднее, как правильно поступать.

12 июня 1990 года на первом съезде российские народные избранники проголосовали за Декларацию о государственном суверенитете Российской Федерации. В ней закреплялись некоторые, более серьезные, чем в украинской, сепаратистские положения о взаимных связях республики с центром. В частности, на базе признания приоритета республиканского законодательства над общесоюзным провозглашались отказ от уплаты в союзный бюджет налогов, ликвидация координирующих общесоюзных министерств и ведомств, включая важнейшие области финансовой, кредитно-денежной системы; началось одностороннее существенное разделение полномочий Союза и России.

Ельцин в выступлении на съезде утвердительно говорил о том, что кончилась война принимаемых законов, «Россия будет самостоятельной во всем и решения ее должны быть выше союзных». Для продолжения дальнейших разрушительных шагов в отношении СССР Ельцин получил карт-бланш: этот правовой акт был поддержан и коммунистами, и основными сторонниками Ельцина из демократических оппозиционных кругов.

Признаюсь, что я тогда не понимал, как могло случиться, что собирательница земель и народов, великая, интеллектуальная, интернациональная по своей исторической сути Российская Федерация принимает крайние, противоречащие действующей Конституции страны положения в Декларации о суверенитете своей союзной республики. Ведь в существовании СССР, да и в вековом существовании самой исторической России, ее роль в организации и объединении рядом живущих народов в единое целое была бесценной, пусть и имперской.

Мне кажется, что по-человечески можно понять нежелание дальше существовать вместе литовцев, латышей, эстонцев или части украинского населения западных областей, которые вошли в состав СССР перед войной и сразу же были вынуждены пережить немецко-фашистскую оккупацию, перенести тяготы депортации в Сибирь, прожили при советской власти в два раза меньше, чем остальное население России. Но как можно было понять разрушительную логику народных депутатов РСФСР в эти трагические дни? О чем они думали?

Некоторые объясняли случившееся бескомпромиссной борьбой за власть поддержанного демократическими силами Ельцина и уже теряющего авторитет Горбачева, бросающегося из стороны в сторону в своих действиях и публичных высказываниях. Полагаю, что не это является основной причиной конфликта. Хотя антагонистические отношения между этими двумя членами Политбюро ЦК КПСС имели место и раньше, но в том момент набирал силу гонимый партверхушкой Ельцин. Однако окончательное решение в одобрении Декларации о суверенитете было за представителями законодательной власти. Абсолютное большинство членов российского парламента при голосовании за Декларацию о суверенитете высказались откровенно «за», «против» — менее десяти депутатов. После такого поступка «старшего брата» беспокойную Украину уже нельзя было удержать. Поднял голову и полыхнул огнем нетерпения украинский национализм. Спустя месяц с таким же результатом, как в Москве, киевский Верховный совет принял Декларацию о суверенитете Украины.

Всем стало понятно, что результаты голосования в России и Украине целиком зависели от позиции депутатов из числа коммунистов. Они тогда преобладали в депутатском корпусе и своим единодушным голосованием входили в серьезные противоречия с союзными принципами существования нашего единого государства. Впервые после образования Советского Союза законодательными органами принимались правовые нормы о суверенитете республик, многие положения которых противоречили действующей Конституции страны. Более того, в России по пути принятия собственных законов о суверенитете пошли многочисленные автономные республики.