В спецслужбах трех государств

В этот период времени принимались новые законы, которые должны были удерживать соблюдение в стране надлежащего правопорядка. Верховный совет СССР установил уголовную ответственность за публичные призывы к насильственному свержению или изменению советского государственного общественного строя, нарушение национального и расового равноправия советских людей. Это давало законные основания для привлечения к уголовной ответственности тех лиц, кто, прикрываясь лозунгами «разрешено все, что не запрещено», пытался действовать для подрыва конституционного строя. Но наряду с этим не было опыта борьбы с массовой митинговой стихией. Не существовало комплексных союзных и республиканских планов на случай чрезвычайных происшествий, пресечения конфликтов, особенно в тех случаях, когда требовалось применение силы. Органы КГБ и правопорядка привыкли жить и действовать в спокойной обстановке.

Сотрудники КГБ старались держать под контролем антисоветские, антиобщественные, экстремистские тенденции, другие опасные ситуации, угрожающие интересам безопасности республики. Но принимаемые новые законы в условиях, когда волнуются тысячные народные массы, не работали. Это происходило не по причине либерализма руководителей органов безопасности, прокуроров или судей. Это были характерные для того периода проблемы развития всего общества, когда существующие законы, казалось бы, способные собственной силой сохранить правопорядок, не соблюдались, никто и подумать не мог, чтобы применять силу против тысячных масс населения.

В действиях преступных элементов необходимо было доказывать публичность призывов именно к насильственному свержению или изменению государственного строя. Публичность и призыв к насилию — определенные признаки состава преступления. Но подопечные органов КГБ оппозиционеры не призывали к применению оружия, не бегали с автоматами в руках в борьбе за власть. Вооруженные методы в тактике их деятельности не упоминались, предусматривались способы прихода к власти «парламентским, ненасильственным путем». «Время поставило вопрос: кто кого? Мы должны взять власть мирным, парламентским путем», — недвусмысленно высказывался в этом отношении один из лидеров оппозиционной политической партии.

В Москве и союзных республиках не было случаев привлечения к уголовной ответственности по новому закону за публичные призывы к насильственному свержению существующего советского строя. Но — Украина всегда впереди! — следственный отдел КГБ республики по одному факту возбудил уголовное дело. Имелись свидетельские показания и техническая запись экстремистского выступления на митинге председателя исполкома одного из городов Львовской области. Все квалифицирующие признаки состава преступления были налицо: и публичные выступления, и призывы «браться за оружие» в борьбе с советской властью. Однако в процессе следствия материалы неожиданно запрашивает Генеральная прокуратура СССР и прекращает ведение производства по уголовному делу. Шумящей в стране разнузданной критике существующей власти по уже озвученному принципу «вы нажимайте снизу, мы сверху» — глашатаям перестройки — наказания по политическим мотивам были не нужны. Сотрудники КГБ и сами это понимали, но других эффективных методов защитить советскую власть, кроме применения силы закона в борьбе с противниками государственного и общественного строя, не существовало. Беспрецедентное решение Генеральной прокуратуры СССР о прекращении расследуемого на Украине уголовного дела дезориентировало наши действия на будущее, указало республиканским органам безопасности на их место — «не мешать расширению демократии».

Направляемые в КГБ СССР тревожные доклады, шифровки из Киева и областных управлений о происходящих антиобщественных проявлениях, намерениях и действиях сепаратистских элементов какой-либо реакции не имели.

Действия органов госбезопасности республики определялись следующими задачами: контролировать оперативную обстановку, через агентурно-оперативные возможности предупреждать антиобщественные акции, не допускать экстремистских проявлений, массовых беспорядков, которые, как правило, сопровождались кровопролитием и человеческими жертвами. Но стратегическая линия руководства страны в последние годы советской власти — «применение силы против своего народа совершенно недопустимо» — привела к тяжелым последствиям в нескольких союзных республиках, где произошли кровавые межнациональные столкновения. С применением силы против тех и там, где ее действительно надо было применить, власти запаздывали, а там, где предпринимались попытки (Баку, Тбилиси, Вильнюс), это расценивалось как подавление органами КГБ, МВД демократических прав и свобод человека.