В спецслужбах трех государств

В аэропорту Симферополя Горбачева в тот сентябрьский день приветствовали, кроме украинских руководителей, несколько членов Политбюро ЦК КПСС: Громыко, Лукьянов, Яковлев, которые пребывали в эти дни на отдыхе в Крыму. Я впервые видел этих известных в стране людей в обычной жизненной обстановке, наблюдал «придворные» нравы и в непривычных условиях несколько стеснялся и потому волновался.

Прилет «литерного» правительственного лайнера задерживался. С Лукьяновым долгое время мы разговаривали в сторонке, что могло быть замечено присутствующими. Я обратил внимание на это и сказал, что неизвестно как отреагируют на нашу уединенную беседу мои украинские начальники. «Пусть видят и знают», — бросил он. Наконец, состоялась теплая встреча Горбачева: молодой, жизнерадостный, приветливый, но несколько суетливый, он больше общался с Щербицким, Шевченко, Масолом. Руководителями Крымской области (первым секретарем Гиренко и председателем облисполкома Курашиком) был дан небольшой обед, в ходе которого непривычно наливали только минеральную воду. Приветственные слова сказал председатель президиума Верховного совета СССР А. Громыко. Традиционно прославляя главу Коммунистической партии, он заметил, что в Крыму много прекрасных вин. «Разрешите мне, главе государства, вместо минералки поднять бокал вина за здоровье нашего Генерального секретаря!» — «Нет, Андрей Андреевич, мы объявили борьбу с алкоголизмом, никому ни капли. Нам всем необходимо подавать пример». Горбачев продолжил говорить о том, что страну губит алкоголизм, что объявленная партией борьба с этим злом уже приносит положительные результаты: увеличивается продолжительность жизни населения, сокращаются сердечные заболевания, уменьшается производственный травматизм.

Я восхищался им: наконец-то появился руководитель страны, думающий о сохранении нации, искоренении пагубных наклонностей в обществе и заботившийся о здоровье простых граждан.

По выражению лица Громыко можно было увидеть, что ему уже расхотелось прекрасного крымского вина. Случился настоящий конфуз, воспринимавшийся среди сидящих за обеденным столом почти как унижение главы государства.

И никто из присутствующих не осмелился возразить Горбачеву и сказать об обратной стороне ведущейся шумной кампании. Несмотря на несомненную поддержку населением провозглашенной борьбы с алкоголизмом, в стране начали появляться высказывания против непродуманных методов ее ведения, об ошибках и перегибах на местах. В ответ поднималась волна самогоноварения, уничтожались виноградники, появились губительные явления наркомании, токсикомании.

Щербицкий неоднократно подчеркивал, что антиалкогольная политика в таком виде, как она проводится, приносит больше вреда, чем пользы. На Украине к виноградникам относились бережнее, чем в некоторых союзных республиках, хотя с пьянством велась настойчивая кампания, не похожая на кавалерийский наскок.

Горбачев продолжал развивать мысли о том, что получил от авторитетных ученых материалы о вреде курения. «Вторым этапом мы поведем настойчивую борьбу и с этим злом». Теперь на лице Щербицкого появилась унылая гримаса. Он был заядлым и неисправимым до конца дней курильщиком.

При следовании правительственных машин из Симферополя на государственную дачу в Ялту случилось неожиданное происшествие. Горбачев был демократичен, запрещал охране освобождать трассу следования от проходивших по ней автомашин, особенно не останавливать автобусы и другой общественный транспорт. На беду вмешалась, как всегда, непредусмотренная случайность в виде колхозной хлебовозки, стоявшей на самой середине дороги без движения. Правительственной кавалькаде пришлось снизить скорость, объезжать стороной эту автомашину. Охраняемое лицо, возможно, этого не заметило, но Плеханов доложил в Москву Чебрикову об этом инциденте. Он преподносил случившееся как серьезное упущение при организации украинскими властями мероприятий по обеспечению безопасного проезда генсека. Чебриков тут же по ВЧ-связи потребовал от меня проведения немедленного расследования. В результате выяснилось, что молодой водитель испугался ревущих сигналов милицейских машин, растерялся, и мотор его видавшего виды «лимузина» заглох. Со своей стороны я считал, что на трассе произошла рядовая обыденная ситуация, тем более не повлекшая каких-либо последствий. Но реакция Чебрикова оказалась необычно суровой: «Еще одна такая промашка — не будешь на Украине». В последующем сложностей при обеспечении безопасности Горбачева по различным причинам, объективным и иного характера, возникало немало, да и были они поопасней, поскольку многие события предусмотреть и предугадать было крайне сложно.