В спецслужбах трех государств

24 августа на сессии Верховного совета основной доклад о политической ситуации в республике сделал Леонид Кравчук. Содокладчиками выступали депутаты: от коммунистического большинства — Александр Мороз (впоследствии — основатель Социалистической партии), от демократической оппозиции — академик Игорь Юхновский. В выступлениях были выдвинуты требования по принятию решительных действий в защиту национальных интересов Украины, реализации ее политического и экономического суверенитета. Высказывались предложения образовать Совет обороны Украины, осуществить окончательный перевод в собственность республики предприятий союзного подчинения, решить вопросы департизации правоохранительных органов и судьбу многочисленных воинских соединений, дислоцированных в республике. Национал-демократические депутаты, представители Народного руха настаивали на радикальных решениях и предложили принять судьбоносный правовой акт — объявить и зафиксировать законодательно независимый статус государства Украины. В конце заседания сессии Кравчук огласил содержание Акта о независимости Украины. Позднее откровенничал: «Я слукавил бы, если бы сказал, что десятилетиями лелеял мечту о независимости Украины. Первая надежда на это у меня появилась в 1991 году, сразу после выборов».

На собрании коммунистов, по численности занимавших главенствующее положение в парламенте (принятие Акта требовало конституционного большинства), выступил лидер Коммунистической партии Гуренко: «Сегодня мы должны проголосовать за независимость, потому что если мы этого не сделаем, то окажемся по уши в дерьме». Такого поворота от коммунистов не ожидали даже их оппоненты из националистической оппозиции. Депутат Левко Лукьяненко отмечал, что перед голосованием продолжалась напряженная борьба между деморализованными, но еще не сломленными коммунистами и Народной радой, которая была в меньшинстве. «Коммунисты сдались в 18 или 19 часов. Гуренко дал команду голосовать». Многие из них, потеряв поддержку в Москве, стали понимать, что местный национализм (превращавшийся в патриотизм) для них остается средством для выживания.

За Акт «о незалежности» проголосовало подавляющее большинство депутатов, против — четверо. Вне всякого сомнения, контролируемый тогда коммунистами Верховный совет сыграл свою главенствующую роль в создании самостоятельного украинского государства. Решения принимал высший законодательный коллегиальный орган — парламент, большинство в котором принадлежало коммунистам. «Многие из них носили партийный билет у сердца», — отмечал Кравчук в своих мемуарах. Проголосовала коммунистическая фракция «239», «позорно отдавшая чувство собственного достоинства на оплевывание агрессивному, горлохватскому меньшинству и ставшая затем проводником его политики».

После объявления результатов голосования в одно мгновение поменялась государственная символика: В. Черновил внес в парламент желто-голубой флаг как символ не только новой власти, но и новой идеологии. Символика — это не просто нечто прикладное, а политика и идеология. Государственный герб с серпом и молотом сменил трезубец.

Оппозиционные национал-сепаратисты впоследствии не скрывали, что они получили в союзники доморощенных «компартийцев», которые при голосовании исходили из конъюнктурных интересов, стремясь любой ценой оторваться от Москвы и таким образом самосохраниться в независимой стране. Мирный путь выхода Украины из состава СССР многие политики объясняют также и тем, что лидеры Коммунистической партии и административно-бюрократическая верхушка ЦК КПУ без каких-либо серьезных для себя потрясений заняла высшие государственные посты или перешла в руководящие звенья администрации президента, кабинеты нового правительства.

Кравчук вспоминает, что при обсуждении главного вопроса в парламенте складывалась «эмоционально напряженная ситуация», оппозиция остро реагировала на каждое слово его трехчасового доклада. Руховцы сначала склонялись к тому, чтобы не провозглашать «независимость государства», которую можно было получить только от коммунистического большинства при их положительном к этому отношении и совместном голосовании с оппозицией. Они предпочитали сначала нанести удар и запретить Компартию, провести департизацию правящей элиты и связанных с нею структур.

Следует отметить, что соглашательство и единство суверен-коммунистов и национал-демократов при голосовании за независимость не было таким уж необычным явлением, оно проявилось в парламенте годом раньше при принятии Декларации о государственном суверенитете республики. После принятия Декларации в целях сохранения своего положения большая часть партийной номенклатуры поменяла свою идеологическую ориентацию, вступила в сговор с националистическими кругами, сепаратистски настроенными галицийскими депутатами.