В спецслужбах трех государств

Вернемся к встрече на даче Президента: там было решено, что 19 сентября Ельцин выступит перед общественностью и объявит о своих действиях, вытекающих из указа № 1400. Но в кабинетах его администрации распространилось мнение о том, что дату введения в действие указа следует перенести на два дня, чтобы не создавать аналогию с 19-м числом, ведь именно в этот августовский день 1991 года объявлялось о создании в стране ГКЧП. Конечно же, любая задержка во времени приводила к определенной утечке информации, нагнетанию политических слухов и страстей. И здесь исключительно стабилизирующее значение сыграло обращение главы правительства Черномырдина к населению страны, а также проведенное им селекторное совещание с руководителями регионов. Он отмечал, что указ президента № 1400 приостанавливает законодательный произвол, политические провокации, предотвращает паралич в управлении страной и сталкивание ветвей власти к жестокому противостоянию с непредсказуемыми последствиями. Администрациям регионов Черномырдин обещал, что правительство будет занимать твердую линию по восстановлению государственной власти, обеспечению безопасности и правопорядка. Кто будет создавать параллельные структуры власти, тот осознанно толкает общество к гражданской войне. Авторитет главы правительства как сильного политика был высок. Во многом благодаря принципиальной позиции Черномырдина большинство региональных администраций на территории страны оставалось на стороне президентской власти.

Черномырдин умело обратил в свою пользу события октября 1993 года. Он укрепил собственную позицию, в отличие от

Президента стал больше брать на себя инициативу в текущих вопросах политической и экономической жизни. Использовал свой богатый советский опыт управления, был решителен, что подтвердилось его непосредственным участием в создании новой политической партии.

Скажу прямо, что роль Черномырдина в решении вопроса о штурме Белого дома была определяющей. Он руководил ходом совещания после того, как его покинул Ельцин, недовольный требованием министра обороны Грачева дать письменное распоряжение на применение войск у парламента. Даже оппозиционная пресса признавала, что глава правительства, «изгнав из своего окружения чикагских толстячков, вдруг обнаружил свою национальную природность, уральскую, такую коренную русскость…».

Мне как министру буквально через два дня после вступления в должность пришлось вскрывать секретный пакет и объявлять указ № 1400 руководящему составу МБ. Распускался Съезд народных депутатов РСФСР, и в стране должны были состояться новые выборы. Я внимательно следил за реакцией своих коллег из руководящего состава министерства. Большинство руководителей я знал лично, многие годы работали вместе. Это были опытные люди, профессионалы в своем деле, некоторые из них прошли через серьезные испытания в горячих точках и в период ГКЧП. Было заметно, что для большинства руководителей такие решительные шаги Президента были ожидаемы, никто не высказывал несогласия с ними. Обстановка была накалена до предела. Я обратился с вопросом, имеет ли кто-нибудь отличную от Президента позицию. Если да, то просил высказать свое мнение, и эта откровенность будет воспринята с пониманием. По крайней мере, увольнение или наказание не последуют; лучше честность, чем молчаливое согласие и последующее предательство. Начальник Московского управления МБ Евгений Савостьянов при объявлении указа № 1400 рекомендовал своим подчиненным в случае несогласия «заболеть» на время, получить больничный лист и переждать назревающие события.

Мною доводились основные установки Президента: в процессе реализации указа использовать только мирные средства, не допускать никаких столкновений. Он требовал просчитать все варианты, чтобы не было жертв и кровопролития, этого не должно случиться ни при каких обстоятельствах.

Вместе с начальником инспекторского управления министерства генерал-лейтенантом Василием Кравцовым мы готовили указание в территориальные органы более 80 субъектов федерации, тщательно продумывая каждую фразу, как надлежит действовать в рамках их компетенции, какие задачи выполнять сотрудникам госбезопасности в регионах. В нашей памяти еще были свежи времена ГКЧП, когда после выполнения служебного долга (мне — на Украине, Кравцову — в России) приходилось отвечать за свои дела и слова, давать показания следователям и разного рода комиссиям. Нельзя было допустить ошибок в постановке задач органам госбезопасности в автономных республиках, областях и краях: в глубинке их всегда сложнее исправлять, чем в центральном аппарате министерства.