В спецслужбах трех государств

Положение, в котором оказалось МБ после стрельбы из танков по Белому дому, вызывало двойственную реакцию в Кремле. «Президенту навязывалась маниакальная мысль, что Министерство безопасности не проявило активности в октябрьских событиях, что Голушко — человек КГБ, что в стенах Лубянки возможен президентский заговор». Гайдар делал заявления о том, что в системе силовых структур наиболее серьезные проблемы возникали в Министерстве безопасности. Особенно усердствовали в насаждении негативного отношения к Лубянке приближенные к Президенту — охранник Коржаков и глава Администрации Президента РФ Филатов. Последний в своем выступлении на «Радио Свободы» фантазировал, что Министерство безопасности отказалось в октябрьские дни перекрывать выходы мятежников из Белого дома через «какие-то пятнадцать колодцев», о которых я услышал впервые от вражеского голоса. Из недр Службы охраны Президента распространился слух, будто бы я обратился к властям Украины с просьбой о предоставлении мне украинского гражданства. Все эти наветы старательно доводились до слуха Бориса Николаевича.

На закрытом заседании Президентского совета генерал Волкогонов, известный политработник и историк, рекомендовал обратить внимание на силовые структуры. «МВД лояльно Президенту. А вот Министерство безопасности вызывает тревогу. Там занимают выжидательную позицию, уклоняются от принятия мер против непримиримой оппозиции, аргументируя тем, что не занимаются политическим сыском». Спасибо покойному генералу за эти слова: указ нас обвинял в том, что система «политического сыска законсервирована», а на Президентском совете — надо расконсервировать и бороться с непримиримой оппозицией (тогда главным образом с коммунистами). Так готовилась для нас политическая правовая ловушка. Пресса ставила внешне наивные вопросы: «А может, кому-то выгодно ошельмовать, обескровить и втоптать в грязь службу, способную не только противостоять преступности, но и вести против нее наступательные действия»[4].

Мне приходилось выслушивать претензии и от Президента Ельцина. Самый тяжелый разговор произошел после выборов в Государственную думу в конце 1993 года, в которых победили коммунисты и жириновцы. Присутствовавший при таком разговоре Степашин вспоминал, «как изменился в лице Николай Голушко, выслушивая разнос от Ельцина». Это было тем более странно, что за месяц до думских выборов Министерство безопасности направило Президенту докладную записку, в которой на основе анализа были предсказаны исход будущих выборов, победа коммунистов и триумф Жириновского. Перед направлением документа я позвонил в Администрацию Президента РФ Филатову и попросил доложить ему о предвыборной ситуации, раскладе политических сил, тем более что предсказываемые печальные для Кремля итоги выборов были связаны с пассивностью ведения избирательной кампании демократическим блоком во главе с Гайдаром. Это при том, что в его руках находились вся административно-командная власть, мощные финансы, государственное телевидение. Мне неизвестно, почему Ельцину не были доложены указанные материалы, но последствия за провал демократов свалились на руководство Министерства безопасности.

Доподлинно известно, что по прошествии какого-то времени Ельцин ознакомился с предвыборной информацией Министерства безопасности и, как отмечали очевидцы, бросил фразу: «Если бы я читал этот документ раньше, то, может быть, подумал над указом о расформировании Министерства безопасности». «Неужели только от одной докладной записки или от того, что она не была доложена, могло зависеть реформирование министерства, целого коллектива?» — задаю я себе вопрос.

В декабре 1993 года в связи с таким отношением я написал заявление об отставке, мотивируя болезнью жены (я не хотел примешивать политические мотивы), но оно не было удовлетворено.

В адрес сотрудников военной контрразведки бросались обвинения в том, что военнослужащие элитной Кантемировской дивизии проголосовали за партию Жириновского. Куда, мол, смотрели особисты? Меня упрекали в том, что поддерживаю личные отношения с Жириновским. Кто-то из приближенных

Президента ознакомил Ельцина с газетной публикацией, в которой Жириновский в свойственной ему манере, празднуя победу на выборах, наговорил, что в Министерстве безопасности сейчас «хороший министр», он-де с ним часто встречается и т. д. Заявляю, что со своим казахстанским земляком Жириновским я до сих пор не знаком.