В спецслужбах трех государств

ж) иностранцы, владеющие магазинами и другими торговыми и промышленными заведениями, публичными домами, иностранцы-комиссионеры, врачи, фотографы, учителя и прочие лица, по своей деятельности соприкасающиеся с военнослужащими, по указанию агентурной службы;

з) иностранцы, замеченные в неоднократном переезде границы без всяких видимых причин;

и) русские подданные, замеченные в частых подозрительных сношениях с иностранцами, при наличии каких-либо определенных указаний на иностранцев;

к) все русские офицеры и нижние чины (особенно из состава высших штабов, адмиралтейства, канцелярий и управлений), живущие выше средств и близко стоящие к военно-секретным сведениям.

Царский генерал Н. С. Батюшин, родоначальник российских спецслужб, решающее значение придавал человеческому фактору — личности контрразведчика. Он руководствовался принципом: оперативные работники всегда должны ставить государственные интересы выше личных. Контрразведчики должны обладать «особым синтетическим умом, дабы в мелочах улавливать общую картину, то есть обладать некоторым даром прозрения. По своей природе быть вполне застрахованным от разного рода увлечений, свойственных его возрасту, быть своего рода аскетом, находя выход своей энергии в азарте работы по тайной разведке. Но самое главное, он при огромном хладнокровии должен быть абсолютно честным человеком».

Приводимые нами ссылки на необходимость усиления защиты интересов народа также не возымели своего воздействия на Президента. Пришлось прибегнуть к последнему, как мне казалось, самому вескому и существенному доводу. «Борис Николаевич, — обращаюсь к Президенту, — понятно, что «органы ВЧК — КГБ нереформируемы», они ушли в историю. Но Министерство безопасности РФ — первое российское и работающее на основе принятого закона о федеральных органах госбезопасности ведомство — создавалось лично Вами; все основные правовые положения его деятельности были утверждены Президентом и Верховным советом России. Какая необходимость в том, чтобы созданное недавно министерство ликвидировать, начинать очередную реформу?» Ельцин на какое-то время задумался. Мне показалось, что некоторые сомнения у него все-таки появились, но… «процесс пошел». Тяжело было расставаться с таким детищем, как Министерство безопасности, в формирование которого было вложено столько усилий сотрудников российских органов госбезопасности.

Я сходу дал интервью журналисту В. Якову из газеты «Известия», в котором открыто заявил, что не разделяю решения Президента по ликвидации Министерства безопасности. Обескураженный также и своим назначением директором ФСК, я внутренне отдавал отчет в том, что глава государства вправе принимать наиболее оптимальные, отвечающие вызовам времени варианты образования отечественных спецслужб. Вот Ельцин и использовал свое право. Другое дело — насколько обоснованно и с какими вытекающими последствиями. В конечном итоге статус органа государственной безопасности в стране оказался существенно пониженным. Произошло сокращение некоторых важных функций, что казалось мне недопустимым в условиях неразберихи, неуправляемого хаоса, сложного внутреннего положения страны и одновременного усиления разведывательно-подрывной деятельности стран НАТО против России.

Несмотря на снижение международной напряженности, установление дипломатических отношений с капиталистическими странами на дружеских основаниях, разведывательно-подрывная деятельность иностранных спецслужб против России не уменьшалась. Любое государство отстаивает свои национальные интересы, защищает границы, влияет на свое положение в мире различными способами, в том числе усилением разведывательной и контрразведывательной деятельности, чтобы успешно решать свои собственные проблемы. У нас же многое делалось вразрез общим закономерностям. В межгосударственных отношениях со слабыми странами никто не считался и не церемонился.