В спецслужбах трех государств

Предвестником наступающих жестоких репрессий в республике стали организованные показательные судебные процессы по групповым делам Украинского национального центра (УНЦ), Украинской военной организации (УВО) и другие.

В 1929–1930 годах при Балицком начались аресты среди представителей творческой и научной интеллигенции, в прошлом участников петлюровского движения, как это подавалось в печати. Наиболее типичным из масштабных политических событий явился шумно проведенный судебный процесс по делу Спiлки визволения Украiни (Союз освобождения Украины — СВУ), по которому обвинялись 45 граждан, среди которых 2 академика, 15 профессоров, 10 учителей. Средства массовой информации провозгласили эти аресты интеллигенции как «украинский гражданский суд», который карает не только контрреволюционное наследие петлюровщины, а в исторической ретроспективе — «весь украинский национализм», предательскую политику националистических партий, их идеи буржуазной самостоятельности и независимости Украины. О смягчении карательной политики может свидетельствовать то, что из всех осужденных по делу СВУ ни один не был приговорен к высшей мере наказания; тридцать человек приговорены на срок от трех до десяти лет наказания, девять человек — к трем годам и меньше, семерых выслали за пределы Украины сроком до трех лет. Вместе с тем дополнительная проверка показала, что большинство из этих лиц погибли в 1937–1938 годах вследствие выдвинутых против них новых внесудебных обвинений. Все должностные обвинительные лица (прокуроры и судьи) были известны, поскольку процесс был открытым и постоянно освещался в газетах. Их судьба, как и следователей ГПУ, которые вели указанные групповые дела, оказалась трагической. Начальник следовательского отдела ГПУ Горожанин, следователи Брук, Берко и Джавахов были расстреляны в 1937 году; Козельский в 1936 году покончил жизнь самоубийством. Все они сами оказались жертвами сталинского времени.

Когда шла реабилитация, я прочитал более трех десятков томов архивных судебных материалов по процессу СВУ. Зафиксированное в них выглядело с позиций современности и моих личных убеждений как необъяснимое помутнение тогдашнего общественного разума.

В 1925 году из ЦК Компартии Украины поступил документ за подписью Кагановича, в котором от ГПУ настоятельно требовалось обратить особое внимание на контрдиверсионную работу в промышленности и сельском хозяйстве. Органам давались партийные указания заняться изучением положения, настроением крестьянства, их реакции на тяжесть налогов и хлебозаготовок.

На закрытом заседании Политбюро ЦК в 1928 году Балицкий сделал доклад о положении на селе. Высшая партийная инстанция потребовала от органов государственной безопасности республики усилить борьбу с антисоветскими элементами на селе, организовать пресечение массовых крестьянских выступлений во время проведения кампании по коллективизации и раскулачиванию, а также при изъятии излишков хлеба. Следует отметить, что в ходе реализации политики партии по сплошной коллективизации, ликвидации кулачества как враждебного класса подверглись раскулачиванию и выселению в отдаленные районы страны свыше 200 тысяч украинских крестьянских семейств. Были увеличены налоги, в качестве оплаты введены трудодни, установлено уголовное наказание за опоздание на работу, хищение социалистической собственности, даже за сбор оставшихся на поле после уборки урожая колосков.

В начале 1930-х годов на Украине (как и в Казахстане, Поволжье) разразился страшный голод, власти изымали все запасы зерна у колхозников. Особые продовольственные отряды забирали излишки зерна, население голодало и тысячами вымирало. В 1931 году в пяти областях СССР (в Западной Сибири, Казахстане, на Урале, Средней и Нижней Волге) вследствие засухи случился неурожай, что значительно сократило хлебные ресурсы страны. Ситуативная и некомпетентная политика в сельском хозяйстве, экстенсивный экспорт зерна урожая 1931 года сделали обстановку критической. В 1932 году последовал еще больший спад производства продуктов питания, прежде всего за счет основных производящих зерновых районов УССР и Кубани. К началу осени 1932 года страна испытывала трудности с обеспечением городского населения продовольствием. К весне 1933 года в целом по стране положение с продовольствием было тяжелым, перебои были даже в Москве, Ленинграде и ряде военных округов РККА. Голодали Западная Сибирь, Урал, Средняя и Нижняя Волга. Но ситуация на Украине, Северном Кавказе и Казахстане была самой тяжелой. Несмотря на то что из 1,1 миллиона тонн продовольственной, семенной и фуражной помощи, предоставленной в первой половине 1933 года сельскому хозяйству СССР, 576 400 тонн было направлено именно в УССР, эта республика по результатам 1933 года стала лидером по абсолютным показателям сверхсмертности, по относительным ее обходил лишь Казахстан.