В спецслужбах трех государств

История украинской атомной энергетики берет начало с 1977 года, со времени ввода в промышленную эксплуатацию первого энергоблока на Чернобыльской атомной электростанции.

В период моего киевского пребывания, на Украине функционировали уже пять атомных электростанций с 15 энергоблоками и еще две АЭС (Ровенская и Хмельницкая) сооружались. В густо населенной республике, территория которой составляла около 3 % общей площади СССР, была размещена четвертая часть общесоюзных мощностей атомных станций, дававших стране до половины электроэнергии.

Работа КГБ Украины в этой сфере имела свою специфику, заключающуюся в том, чтобы все дислоцированные в республике атомные станции относились к объектам прямого союзного подчинения. В связи с этим зачастую возникали проблемы, как разделить союзную и республиканскую ответственность при сооружении и эксплуатации АЭС. Установление контроля за радиационным состоянием оставляло желать лучшего. Приоритет во всех этих направлениях деятельности оставался за союзными министерствами. В тех областях Украины, где имелись ядерные объекты, в управлениях КГБ работали компетентные сотрудники, как правило, с профильной вузовской подготовкой и знаниями радиационных вопросов. На каждой АЭС они отслеживали обстановку в плане предупреждения чрезвычайных ситуаций, пожаров, взрывов, радиоактивных выбросов, исключения диверсионных актов. При получении тревожных сигналов следовал немедленный доклад в экономическое (6-е) управление КГБ УССР, где информация обобщалась и направлялась в КГБ СССР и параллельно в ЦК, правительство Украины, в соответствующие министерства.

Чернобыльская АЭС была второй по мощности станцией атомной энергетики в СССР (вырабатывала 10 % электроэнергии для Украины) и как важнейший стратегический объект находилась в поле постоянного оперативного внимания.

26 апреля 1986 года на Чернобыльской АЭС произошла крупнейшая ядерная катастрофа, ставшая одним из самых трагических событий в истории страны. Ее последствия привели к радиоактивному заражению огромных территорий плодородных земель трех советских республик — Украины,

Белоруссии, РСФСР, где проживало свыше семи миллионов человек. Из зараженной зоны эвакуировано свыше 200 тысяч человек, уничтожены сотни населенных пунктов. Жизнь половины населения Украины могла оказаться в крайней опасности, если бы ликвидаторы аварии, прежде всего шахтеры, не предотвратили прорыв со станции отравленной радиационной воды в могучий Днепр.

Катастрофа настигла и наших братьев меньших. Никто не знал, как поступать с крупным и мелким рогатым скотом, собаками, кошками, ведь их шерсть «светилась». Было забито около 15 тысяч голов крупного рогатого скота, а проблема его утилизации решалась с большими затратами. К концу 1986 года в зоне ЧАЭС пришлось решать участь свыше 20 тысяч бездомных кошек и собак.

Страшным наследием остаются свыше 1000 мест захоронений радиоактивных отходов, сооруженных могильников автомобилей, вертолетов и другой техники.

Еще ранее черной даты катастрофы, в 1983–1985 годах на Чернобыльской АЭС произошло шесть аварий и 63 отказа основного оборудования, что создавало предпосылки возникновения тяжелых последствий. В ходе оперативной работы органами КГБ вскрывались факты некачественного выполнения строительно-монтажных работ, поставок бракованного оборудования, нарушения технологических норм эксплуатации станции и требований радиационной безопасности. Партийные и правительственные инстанции информировались о выявленных слабых местах в обеспечении радиационной безопасности для принятия надлежащих мер. Мне известно, что 6-е управление КГБ СССР (руководители Ф. Щербак и В. Прилуков) до Чернобыльской аварии направило в Политбюро ЦК КПСС свыше 40 аналитических записок об угрожающих ситуациях на действующих АЭС.

За прошедшие годы были опубликованы многочисленные научные исследования в различных отраслях знаний, касающиеся причин и масштабов аварии, поиска путей локализации ее последствий. Об этой техногенной катастрофе появилось множество статей публицистического характера, зачастую основанных не на достоверном анализе, а на эмоциях авторов.

Хочу коснуться отдельных проблем, с которыми сталкивался в своей работе. При напутствии на должность председатель КГБ СССР Чебриков потребовал от меня постоянного внимания к проблемам аварии на Чернобыльской АЭС, которые стали общесоюзными заботами.

В июле 1987 года, буквально через три месяца после моего приезда в Киев, на имя Щербицкого и председателя Совета министров Украинской ССР Масола я направил докладную записку о складывающейся обстановке на украинских АЭС с серьезными заключениями о том, что союзные и республиканские ведомства не сделали должных выводов из уроков Чернобыльской аварии. Мне известно, что Щербицкий при поездке в Москву обсуждал содержание записки с Горбачевым.