В тени Эйнштейна. Подлинная история жены гения

Истории Милевы, представленной названными выше авторами, с одной стороны, и усердной феминистической критики, скепсиса в отношении науки и некоторых ставших известными деталей переписки между Эйнштейном и Марич с другой оказалось достаточно, чтобы многие авторы и журналисты безоговорочно согласились с их точкой зрения и стали развивать ее, не утруждаясь изучением соответствующих источников. Такая реакция объясняется предвзятостью, готовностью принимать тенденциозно интерпретированные свидетельства, возникшие на основании сложившихся ранее убеждений и мнений.

В последующих разделах я проанализирую (в хронологическом порядке) работы некоторых авторов, которые способствовали тому, что история Милевы дошла до наших дней. Исследование не исчерпывающее (хотя и может показаться утомительным). Большинство авторов склонны некритично повторять одни и те же фрагменты и утверждения, сделанные их предшественниками много лет назад. Некоторые повторения неизбежны, особенно в тех случаях, когда уже знакомые аргументы расширяются и обогащаются.

Андреа Габор «Жена Эйнштейна» (книга 1995 года)

Одно из самых пространных вторичных изложений истории Милевы для широкой публики – глава «Милева Марич» в книге Андреа Габор «Жена Эйнштейна: Семья и работа в жизни пяти великих женщин двадцатого века», вышедшей в 1995 году. Книгу широко обсуждали. Повествование Габор о Марич во многом повторяет утверждения Трбухович-Гюрич, и автор не задается вопросами об их достоверности или даже правдоподобности. Ошибки и недоразумения настолько многочисленны, что текст в целом вполне оправданно заслужил определения «полет журналистской фантазии».

Многие вводящие в заблуждение пункты, которые Габор берет из работ Трбухович-Гюрич и Крстича, например, история Иоффе и интервью Миланы Стефанович 1929 года, подробно рассматривались в предыдущих главах. Я не буду возвращаться к ним снова и сосредоточу внимание на аспектах, имеющих отношение к периоду учебы в Политехникуме, которые я раньше не затрагивал и которые требуют дополнительного разъяснения.

Вступительные экзамены

Молодые люди из Центральной Европы, окончившие гимназию или среднюю школу и сдавшие экзамены на аттестат зрелости, обычно имели право поступать в высшие учебные заведения без дополнительных экзаменов. Однако и Марич, и Эйнштейну при поступлении в Цюрихский политехникум пришлось их пройти. Габор сравнивает их результаты и пишет, что Марич «сдала трудные вступительные экзамены в ВТШ (а Эйнштейн в первый раз провалил их)». Это утверждение ложно. Марич вообще не сдавала вступительные экзамены в Политехникум, за исключением одного предмета, и, в любом случае, их ситуация была принципиально разной. Поскольку Марич сдала экзамены на аттестат зрелости после окончания женской гимназии в Цюрихе и поступила в медицинский колледж, то в Политехникум она должна была быть принята автоматически, без дополнительных испытаний. Но по неизвестной причине Политехникум потребовал от нее сдать один из вступительных экзаменов – по математике. На первой странице ее табеля успеваемости в Политехникуме, опубликованного Трбухович-Гюрич и сейчас доступном онлайн (по запросу «Marić, Student Record»), указаны оценки за эти экзамены. Марич получила весьма скромный средний балл – 4,25 из 6 возможных.

Эйнштейн должен был сдавать вступительные экзамены в Политехникум в полном объеме, потому что ушел из мюнхенской средней школы за два с половиной года до того, как получил право сдавать экзамены на аттестат зрелости. Габор предпочитает умолчать, что на момент поступления в Политехникум ему было всего шестнадцать (Марич – двадцать) и что он примерно девять месяцев вообще находился вне системы школьного образования, поскольку жил с родителями в Италии. На вступительных экзаменах по физике и математике он получил наивысшие баллы, но не набрал, как мы сейчас бы сказали, проходной балл из-за низких оценок по другим предметам. Для завершения среднего образования ему пришлось еще год проучиться в кантональной школе в Аарау. Там его экзаменационные оценки по математике и физике снова были отличными, с максимальными баллами по арифметике/алгебре и геометрии. По окончании учебного года он получил наивысший средний балл (5¹/₃) из всех девяти учеников, сдававших вместе ним экзамены на аттестат зрелости, хотя и был самым младшим. Осенью 1896 года семнадцатилетний Эйнштейн снова подал документы в Политехникум, и от него не потребовалось еще раз проходить вступительные экзамены (как ошибочно намекает Габор). Будучи на год моложе официально установленного минимального возраста для поступления в высшие учебные заведения, он оказался самым младшим из шести студентов, пришедшим в этом году на факультет, где готовили преподавателей математики и физики для средней школы.

Промежуточные и выпускные дипломные экзамены

Марич сдавала промежуточные экзамены в 1899 году – на год позже Эйнштейна и однокурсников, поскольку на один семестр уезжала в Гейдельбергский университет. Габор пишет: