В тени Эйнштейна. Подлинная история жены гения

Сообщение брата

Впрочем, Крстич делает одно очевидно обоснованное заявление, ссылаясь на источник. Оно касается поездки брата Милевы, студента Милоша, в гости к Эйнштейнам в начале 1905 года. То, что такая поездка действительно состоялась, подтверждается указанием Крстича на письмо, отправленное Милошем с адреса Эйнштейнов и датированное 30 января 1905 года, профессору Остоичу в Нови-Сад (Крстич сообщает, что письмо хранится в музее Нови-Сада). Что касается визита, Крстич пишет: «Вернувшись в Нови-Сад, Милош рассказывал родителям и друзьям о своих впечатлениях от пребывания в Берне. Он описывал, как вечерами и даже ночью, когда тишина опускалась на город, молодые супруги сидели вместе за столом и при свете керосиновой лампы занимались вместе проблемами физики. Милош младший. рассказывал, как они считали, писали, читали и дискутировали». Тут Крстич делает сноску, в которой пишет: «Это рассказывала мне Сидония Гайджин в мае 1955 года. То же самое мне говорила Софья Голубович в июле 1961 года».

Полезно сравнить этот фрагмент с более поздним кратким представлением Крстича о том, что выяснилось из визита Милоша:

«Брат Милевы Милош имел возможность «непосредственно наблюдать», как жили и работали Милева и Альберт. Милош пересказывал свои наблюдения родителям, которые всегда интересовались детьми и оказывали им поддержку. Уже было показано [в приложении А, 2004, 214–220], что утверждениям Милоша можно верить. Значимое эхо его рассказов дошло до меня лично через беседы с крестной матерью Милевы Сидонией Гайджин, «кумой Садой» (1881–1973) [прим. 465], кузиной Милевы Софьей Голубович, в девичестве Галич (1889–1982), и братом Софьи Тимой Галичем (1902–1980) [прим. 466]. Милош утверждал, что Милева и Альберт регулярно по вечерам сидели за одним столом и занимались проблемами физики; они считали, писали, читали вместе и дискутировали».

В примечании 465 написано: «Я получил сведения от Сидонии Гайджин вскоре после смерти Эйнштейна, в мае 1955 года». В примечании 466: «разговаривал с Софьей Голубович в Белграде… в июле 1961, а также с Тимой Галичем в Нови-Саде… в июле 1961. Софья была сиротой и жила в семье Марич, поскольку Мария Марич приходилась ей тетей».

Здесь Крстич намекает на возможность одного прямого свидетельства (от Голубович, которая жила с родителями Милевы) и двух косвенных – при всей ненадежности таких воспоминаний от заинтересованных лиц, которые получил через пятьдесят с лишним лет после описываемых событий интервьюер, родившийся в Нови-Саде и потому склоняющийся к мысли, что Марич сыграла важную роль в научных достижениях Эйнштейна. Кроме того, мы не можем знать, что именно из первоначального, более развернутого утверждения Крстича взято непосредственно из интервью, а что является приукрашиванием сказанного на самом деле. Также важно отметить, что при внимательном чтении второго утверждения Крстича видно, как он не заключает в кавычки ничего из слов Милоша; он лишь пишет о «значимом эхе его рассказов», которое «дошло» до него из разговоров с тремя указанными персонами. И сразу после: «Милош утверждал…» – классический пример авторского желания создать у читателя впечатление, что приводимое высказывание взято из только упомянутого интервью, и при этом не указать точно, что именно ему говорили собеседники.

Что касается указанных интервью, то хороший пример, как очередной автор может добавлять в свою версию детали, отсутствующие в оригинале, показывает Милентиевич, передавая сообщение Крстича о визите 1905 года: «У Милоша была возможность наблюдать домашнюю жизнь Эйнштейнов и написать [sic] об этом родителям». На основе первоначального изложения Крстичем обстоятельств визита она развивает тему:

«Вернувшись в Нови-Сад, Милош рассказывал родителям, родственникам и друзьям о своих впечатлениях и сообщал, что Эйнштейны очень много работают и что Милева в особенности выглядит переутомленной. Помимо всех обязанностей по хозяйству и уходу за ребенком, она занималась с Альбертом физическими проектами. Милош рассказывал, как проходили вечера в доме Эйнштейнов. После того, как Ганса Альберта укладывали в кровать, Милева и Альберт усаживались за большой стол при керосиновой лампе. Они интенсивно занимались проектами, связанными с относительностью движения, квантовой природой света и другими темами. Они читали, дискутировали, считали, писали. Альберт обычно отправлялся спать первым, потому что должен был рано утром вставать на работу, а Милева сидела допоздна, занимаясь математическими расчетами. То, как Милош описывал интенсивное участие Милевы в общей работе, стало основой для представления родственников и друзей в Нови-Саде, Каче и Тителе о вкладе Милевы в потрясающую продуктивность Эйнштейна. Результатом такой продуктивности стало то, что в 1905 году Альберт опубликовал пять [sic] статей в «Анналах физики», которые привели к научной революции и расцвету славы Эйнштейна».