Валерий Воронин - преждевременная звезда

В ресторане ВТО им, разумеется, тоже гордились. Со всех сторон ему расточали похвалы. Но понастоящему заинтересовала его в многоголосом разговоре реплика хорошего, однако, не слишком знаменитого артиста, покойного Вали Абрамова. Тот сказал, что Эйсебио не кажется ему великим игроком. Воронин протянул Абрамову руку: «Вы понимаете в футболе!» Ему тактически правильнее было бы, на взгляд некрупного человека, приподнимать Эйсебио, с опекой которого он справился. Но он-то оставался человеком крупным — и не хотел извинять себя за неудачу с Пеле…

Тот матч, на котором Валерий присутствовал в качестве почетного гостя, «Торпедо» проиграло «Шахтеру». Что же — проигрыши случались и при Воронине. Разница была лишь в самоощущении — уходил он в сборную из команды — прошлогоднего чемпиона, а вернулся в клуб, привлекающий зрителя громкими именами (Стрельцов, к тому же, разыгрывался — и разговор о привлечении его в сборную не раздражал начальство, а вынуждал искать пути, чтобы сделать его поскорее «выездным»), но по игре никак не претендующий ни на повторение успеха, ни на приближение к нему. От Воронина ждали чуда — не чуда, но влияния на происходящее в команде или с командой. А он выглядел безучастным или, может быть, просто усталым. В конце сезона в нем тоже вдруг почувствовалась осуждаемая им в Стрельцове «дремотная Азия», когда уровень игры зависел от настроения. И в списке тридцати трех лучших во второй раз после шестидесятого года (когда прощальная вежливость требовала почтить Юрия Войнова) его поставили № 2 (после Сабо) на месте правого полузащитника.

В игре лиги чемпионов против миланского «Интера» мяч, отскочивший от Воронина, влетел в сетку — Валерия никто не винил, а итальянские газеты, оценивая печальный для «Торпедо» эпизод, называли его не иначе, как великим Ворониным. Он сыграл на своем уровне, однако, если бы не досадный штришок, Валерия, пожалуй бы, и не вспоминали в связи с безусловно историческим для «Торпедо» состязанием — ведь маловыразительные весь сезон во всесоюзном турнире, они сыграли на равных со всемирно авторитетным клубом. И засчитай рефери Ченчер из ФРГ гол Бреднева, а мы по телевизору ясно видели, что мяч от перекладины опустился за линией ворот, — автозаводская команда прошла бы в следующий тур: «Интер» славился не атакой, а защитой, их тренер Эленио Эррера был признанным специалистом оборонительных построений… Перед матчем в Риме Бородин (директор ЗИЛа возглавлял делегацию) и Вольский взяли на себя ответственность за первый после заключения выезд Стрельцова за рубеж. Но волнения не прекращались, кажется, до мгновения, когда самолет пересек государственную границу. Опытный Озеров сидел около иллюминатора — и он-то и «прокомментировал» Стрельцову: «Все, Эдик, теперь ты выездной!»

Стрельцову за матчи с «Интером» отдали должное, но Эррера (футбольные люди запомнили этого тренера с боксерским носом, живого и словоохотливого, по прошлому приезду в Москву, когда он приезжал накануне матча сборных СССР и Испании, не состоявшегося по политическим причинам, тем не менее, сеньор Эленио посетил ресторан гостиницы «Метрополь», где должны были поселить его футболистов, и попробовал даже прованское масло), подводя итоги, осторожно заметил, что Эдуарда не вполне понимают партнеры по атаке, не приученные к столь интеллектуальному футболу, предлагаемому им лидером.

Вместо Валентина Иванова в Риме на поле вышел Валентин Денисов. В середине сезона он вернулся в «Торпедо», забив в первом же матче гол. Денисов не слишком хорош был физически, но комбинационный дар, не востребованный в ЦСКА, проявился в «Торпедо», как будто Валентин никуда и не уходил. А место для него освободилось — Марьенко распрощался с Батановым, не «отдав», впрочем, Бориса в «Шахтер», куда замечательного, хотя и тридцатидвухлетнего игрока, что называется, отрывали с руками. Но зачем же было усиливать конкурента? Случай с Мещеряковым не забылся…

Денисов, пожалуй, произвел наиболее сильное впечатление на испанского тренера. Он говорил, что когда увидел в московском матче Щербакова вместо Денисова, сразу успокоился — и ничью нулевую «Интер» в ответной игре свел элементарно.

— 22—

Много лет спустя, когда и Воронин, и Стрельцов, оказавшись в стороне от большого футбола, будут переживать не лучшие для себя времена, они случайно встретятся в районе Автозаводской — Эдуард уже переедет в дом, где внизу магазин «Людмила» возле Курского вокзала, а Валерий места жительства не переменит, лишь переедет из дома в дом… Рассказывает Стрельцов: «Вижу стоит Валерка с двумя какими-то ханыгами — пиво пьет, морда вот такая (пожалуй, он мог бы изобразить Воронина, прибегнув к более экономной жестикуляции). Я ему говорю: иди домой! А он: мне дома нечего делать. Я прямо возмутился: как это нечего? Супу разогрей, водочки вынь из холодильника, телевизор включи! Мишке помоги уроки сделать! Как это нечего делать дома?»