Валерий Воронин - преждевременная звезда

При тренерстве Николая Морозова сборная СССР добилась наивысшего успеха в мировых чемпионатах — четвертого места, награждаемого бронзовыми медалями. Но при советской власти места ниже первого — даже в тех жанрах, где мы и не могли претендовать на первенство, — сочувствия в идеологических структурах не встречали. И никто не удивился, когда прилежного труженика Морозова снова сменил великий тренер — на этот раз Михаил Иосифович Якушин.

А Морозов неожиданно — его выдвиженец Марьенко в двух подряд сезонах приводил команду на призовые места, а в сезоне шестьдесят шестого автозаводский клуб играл в финале Кубка с новым фаворитом советского футбола, киевским «Динамо» Маслова — возглавил «Торпедо».

…В сборной капитанскую повязку Валерий Воронин принял от Валентина Иванова после печально памятного матча с бразильцами (в официальных матчах за сборную СССР «Кузьма» больше не играл), — и до апреля шестьдесят шестого года, пока его расхождения с Морозовым не стали совсем уж очевидными, выводил главную команду на поле. Капитаном вместо него стал Альберт Шестернев.

Повязку торпедовского капитана он, как само собой разумеющееся, надевал в тех случаях, когда Иванов не играл. И после проводов Иванова автоматически становился вожаком. В обошедшем спортивную печать снимке торжественного прощания с Ивановым-футболистом чествуемый Валентин Козьмич сидит у него на плечах, а рядом с широкой улыбкой, обращенной к лучшему из партнеров, шагает Стрельцов. Потом, в минуты недовольства Ивановым-тренером, Эдик ворчал, адресуясь к Воронину: «Вот посадил его на шею…»

К завершению сезона шестьдесят седьмого капитаном «Торпедо» стал положительный Виктор Шустиков — очень ровно и надежно сыгравший за эту команду наибольшее количество матчей. Да и смешно бы выглядело, если бы капитаном команды оставался игрок, позволяющий себе в разгар сезона съездить в Сочи. Летом шестьдесят седьмого он ездил не с Посуэлло, а с красавицей-балериной. И на разнос Вольского на парткоме ответил: «А вы любили когда-нибудь, Аркадий Иванович?» Теперь бывший парторг ЦК со смехом вспоминает, как опешили все распекавшие футболиста. Ветеран журналистского цеха Юрий Ваньят не удержался от реплики: «Опомнись, Валерий!» На реплику следовало отвечать. Воронин пришел в редакцию «Советского спорта». Ответ поручили написать Валерию Березовскому. Все футбольные журналисты негласно «принадлежат» той или иной команде. Правда, с введением должности пресс-атташе и гласно: как в последние два года Александр Львов «Спартаку». Но в шестидесятые такого рода принадлежность носила достаточно романтический характер. Березовский слыл «торпедовцем». В тот момент я тоже имел право считать себя причастным к спортивной журналистике — работал в редакции «Спорта», но не в футбольном отделе. И ревновал Воронина к Березовскому. Однако смешно бы мне было писать оправдательное письма в газету за Воронина…

Любой, знакомый с хроникой тех футбольных времен или заглянувший в справочники человек вправе обвинить меня в придирках, в подозрительном желании искать изъяны в блестящей биографии Валерия Воронина, относящейся к тому же сезону шестьдесят седьмого года. Скажем, к списку матчей сборной с ее новым тренером Якушиным: Валерий играет в Глазго против шотландцев, в Ленинграде против сборной Мексики, едет со сборной в Париж, в Москве вносит свой вклад в трудную победу над австрийцами в отборочном матче к чемпионату Европы, правда, он пропускает товарищеский матч в честь шестидесятилетия Финского футбольного союза, но следующий отборочный матч с греками в Тбилиси играет, отборочный матч во Вроцлове против поляков играет и в Москве играет в ответном матче, пропускает в августе, сентябре, октябре встречи с финнами, швейцарами, болгарами, австрийцами, но до конца года сыграет еще с греками, с англичанами в Лондоне и в Сантьяго со сборной Чили… Одиннадцать матчей в основном составе сборной страны.

У себя в клубе, как наиболее влиятельный и общественно активный игрок, он начинает кампанию за смену старшего тренера.

Валентин Иванов работает в тренерском штабе на ничего не значащей четвертой штатной единице. Расшалившийся Щербаков даже как-то пошутил: «Кузьму чего бояться, он тренером станет нескоро». И — ошибается. Сильно ошибается. Именно Иванова Воронин, заручившийся поддержкой ведущих игроков, предлагает заводскому руководству сделать старшим тренером «Торпедо».

Я потом Воронину и в глаза говорил: «Ты затратил такую огромную энергию, чтобы снять Морозова и сделать тренером Валю, что на игры в завершении сезона тебя уже просто не хватило».

Но ведь оно внешне так и выглядело. Мы тогда и не пробовали себе представить, что творится у него на душе. Да и понимал ли он до конца сам себя — догадывался, что его гнетет?