Вам поможет преподобный Сергий Радонежский

И Варфоломей всякий раз соглашался с отцом. Уже тогда душой он чувствовал то, о чем много позже скажет другой великий святой русский, Серафим Саровский: послушание выше поста и молитвы. Действительно, это так. Ведь первородный грех, который считается прародителем всякого греха, а значит, и всякого зла, был грехом сыновнего непослушания. Адам ослушался Бога, и за это был изгнан из Рая. Почитание родителей и следование их воле – вернейший путь, по которому человек может вернуться в Рай и войти в Царство Небесное. Поэтому подвиг послушания считается одним из величайших.

Когда Кирилл и Мария почувствовали близость смерти, они сами выразили желание принять на себя ангельский образ, то есть, уйти в монахи. Ни один человек не знает точно срока своей кончины, но Бог иногда открывает это праведникам, кто всю жизнь служил Ему и людям. Родители Варфоломея были именно такими праведниками.

В трех верстах от Радонежа был Покровский Хотьков монастырь, который состоял из двух отделений. В одном проживали старцы, в другом – старицы. В этот монастырь и ушли Кирилл и Мария, чтобы здесь в покаянии и молитве приготовиться к жизни иной. Вскоре после этого в жизни брата Стефана случилось горькое, но вместе с тем важное событие. Умерла его жена Анна, и Стефан остался один с двумя сыновьями. Жену свою Стефан похоронил в том же Хотьковом монастыре, где жили его родители. О детях Стефана стал заботиться его брат Петр, а сам он принял монашеский постриг и остался в монастыре, чтобы ухаживать за немощными уже родителями. Впрочем, старые бояре-схимники недолго несли монашеский подвиг. Через полгода они мирно скончались и были похоронены на монастырском погосте.

Братья-монахи

Сорок дней после смерти Кирилла и Марии оставался Варфоломей в Хотьковом монастыре и молился за упокой их души. Затем возвратился он в Радонеж. Все небогатое имущество родителей после их кончины досталось Варфоломею. Однако ни в каких мирских благах он не нуждался, а потому употребил наследство свое на дела милосердия: каждый день кормил нищих и раздавал бедным деньги. Когда же закончились все средства, с легкой душой ушел Варфоломей из Радонежа и направился обратно в Хотьков, к брату в монастырь. Велика была радость его оттого, что наконец-то сбылось то, к чему стремился он всю жизнь. Но душа, призванная к великому подвигу, не успокоилась на этом. Варфоломея звала тяжелая жизнь отшельника, его тянуло в лесную глушь, где мог бы он всего себя посвятить молитвенному деланию. Он уговаривает Стефана покинуть монастырь и стать отшельником. Тогда это было возможно: всякий, кто жаждал уединенного жития, мог пойти в лес, построить там хижину или выкопать пещеру, и поселиться в ней. В те времена свободной земли было много, а частные владения располагались на благоустроенной, обработанной веками земле. Лесная глушь была ничьей. Туда и направились братья. Долго ходили они, выбирая место для жительства, и, наконец, нашли то, что искали. То место было особенное: по преданию, часто видели над ним свет или огненный столб, а иные ощущали благоухание. Эта местность представляла собой пригорок, на котором была небольшая плоская поляна. Из-за своего возвышенного положения называли это место Маковцем. Помолясь, братья стали рубить лес и строить кельи. Через некоторое время рядом с кельями поставили они и церковку. Все работы братья выполняли сами: не было средств нанимать плотников со стороны, но главное – они хотели потрудиться Богу сами.

Основание Троице-Сергиевой Лавры

Когда церковь была готова, Варфоломей спросил Стефана, как старшего, во имя какого святого следует освятить этот храм.

«Зачем спрашиваешь меня о том, что сам лучше меня знаешь? – отвечал ему старший брат. – Ты, конечно, помнишь, как не раз покойные родители наши при мне говорили тебе: «Блюди себя, чадо: ты уже не наше, а Божие; Господь Сам избрал тебя прежде твоего рождения и дал о тебе доброе знамение, когда трижды возгласил ты во чреве матери, во время литургии». И пресвитер, тебя крестивший, и чудный старец, нас посетивший, говорили тогда, что это трикратное проглашение твое предзнаменовало, что ты будешь учеником Пресвятой Троицы; итак, пусть церковь наша будет посвящена Пресвятому Имени Живоначальной Троицы; это будет не наше смышление, а Божие изволение: пусть же благословляется здесь имя Господне отныне и во веки!»

Итак, церковь была освящена во Имя Пресвятой и Живоначальной Троицы. Таким скромным было рождение жемчужины русского Православия – Троице-Сергиевой Лавры.

Не было большей радости для молодого инока Варфоломея, как служить Богу и нести тяжкий подвиг телесных трудов в суровых и диких лесах. Но всякому подвигу – своя мера. Брат его, Стефан, не выдержал трудностей лесной жизни и ушел в Москву. Там, в Богоявленском монастыре он подвизался по мере сил, а через несколько лет стал игуменом. Варфоломей остался в лесной пустыне один.