Ван дер Деккен. Дневник капитана. Метаморфозы. Первые экзекуторы

После вертела бесы меня окунали в кислоту и смеялись. Я очень хотел произнести молитву Христу, но не мог ничего сказать, так как было похоже, что мои губы кто – то сомкнул и пригвоздил их друг к другу гвоздями.

Я резко вскочил со своей кровати и вытер холодный пот со лба, а Джоанн меня обеспокоенно обняла, и я постепенно, лёг снова под одеяло, погрузился в сон, но уже без сновидений…

Джоанн тихо встала с постели и пошла к нашему общему молельному уголку, где у нас стояла икона Божьей матери и Иисуса Христа на руках Богородицы. Я не мог увидеть, что она говорила у икон, но я услышал в полудрёме, как она плакала и, наконец, помолилась обо мне, но что именно она сказала – было непонятно.

Суббота перед Пасхой

Весь день я был не в себе, даже несколько раз прикрикнул на своего любимого кота, посмотревшего на меня с недоумением, так как он не был готов к такому редкому явлению в своей кошачьей жизни.

Я чувствовал себя, словно уже был опущен в кислоту или меня жарили на вертеле. Вспоминая тот ужасный сон, мне было страшно от того, что со мной может произойти нечто страшное… Нет! Ужасное!! Кошмарное!!!

Но ведь завтра Светлая Пасха! Завтра Христос Воскреснет, и всё будет отлично, хорошо и счастливо! Это будет Великий день, когда рождается Любовь, стремящаяся к Великому Прощению! Но почему тогда мне так нехорошо? Почему я не могу внутри души почувствовать это Великое чувство, которое будоражит всех Святых? Наверное, я претерпеваю метаморфозы и скоро буду чем – то другим, чем – то таким, что лишено Любви.

Я пошёл в Храм к о. Петру, который сегодня уже делал все необходимые приготовления к Пасхальной службе, и, дождавшись, когда священник завершит все свои дела, я подошёл к нему и подставил свои ладони для благословения:

– О. Пётр, меня мучают страшные сны, и прочая нечисть тоже мне является… Я чувствую нечто страшное должно произойти со мной и не только. У меня есть жена, хожу в храм ,причащаюсь, а Любви не понимаю и ощущаю ничего подобного.

О. Пётр улыбнулся мне:

– Это всё мир тебе дал, но Бог это всё благословил тебе, ибо нет ничего того, что давалось бы нам без Бога, хотя бесы могут запутать твой разум, который может посчитать, что всё от них, а не от Него. Но! Сути вещей это всё не меняет.

Я, надо сказать, очень задумался над тем, что сказал священник, но меня, почему – то, всё это не привело в полнейший восторг, а только почему –то расстроило.

Не помню, сколько я просидел часов за столом, наблюдая, как Джоанн готовила всё к Пасхальному разговению.

Я не хотел ничего, да, надо сказать, что я и не постился, так как для меня это очень тяжело, но Джоанн получала настоящее удовольствие от поста и от молитвы. Я же часто пропускал вечернее правило и утреннее тоже, но мне это нельзя вменить в достижение.

Предпасхальная ночь для меня была просто ужасной, так как во сне меня мучили чудовища, и вокруг прыгали красные, жёлтые, зелёные и аквамариновые черти. Они постоянно меня подкалывали, щипали, мучили мою плоть какими – то острыми штуками.

Я начал молиться Христу о прекращении подобных мучений настолько честно и открыто, что вернуло меня в самые лучшие годы, когда я только начинал воцерковление… Я тогда так молился что, наверное, позавидовали бы даже монахи.

Утром я уже в 6 утра был на ногах и собирался в дорогу, которую задумал уже давно. Когда я пришёл в порт, где стоял мой красавец «Голландец», то осмотрел его с великим восхищением.

Этот корабль я построил на свои деньги, и в него была вложена вся моя душа без остатка, хотя Джоанн даже ещё не знает о существовании моего «Флагмана», как я его называл про себя. Жена верит в мою легенду о том, что я постоянно нанимаю корабли для своих дальних плаваний и не имею постоянного судна.

«Голландец» был моим любимейшим детищем, могучим воплощением моей мечты, летучим кораблём, о котором я фантазировал в юности.

На «Голландце» я перевозил специи и прочие диковинные вещи в разные страны. Благодаря своему кораблю, я сделал очень много из того, чтобы обеспечить нас с Джоанн всем необходимым. Когда я уплывал из нашего с ней свитого «гнёздышка», то всё превращалось в кошмар, так как я переживал каждый раз о том, что Джоанн будет одна и что – нибудь с ней может случиться. Я переживал о том, что моя жена волнуется из – за того, что мы с ней не можем зачать ребёнка, что подтолкнет ее к связи на стороне… Но каждый раз я корил себя за эти мысли.

В моей команде были мои самые преданные друзья. Самый мой близкий друг (родной брат), которого мы в шутку называли «Ключник», так как он всегда носил с собой две связки ключей от всех кают на корабле.

Ключник был очень крупный священник (иерей Петр (Лисицкий)), который путешествовал с нами постоянно в разные места и очень любил помогать нам в дороге, причащая нас Христовых тайн, исповедуя команду, когда кто – нибудь из нас совершал грех.

Ключник был очень набожен и часто закрывался в своей каюте, не выходя из нее днями и неделями. За откровенным разговором Ключник мне рассказал, что всё время он молится внутри своей «кельи», как он её называл.