Варенье из падалицы

На полу гостиной валялась невесть откуда взявшаяся газета. Наступил и понял, что это лунный свет нарисовал окно на паркете.

На окраину города повалил снег и в одну ночь, как умелый скульптор, перевел всю эту глину в мрамор.

Сообразительный, средних лет узбек, работавший когда-то дома на хлопкоуборочном комбайне, теперь подался в Москву и ездит на снегоуборщике. Раз в месяц переводит домой деньги за белое золото.

Такая снежная зима – что ни вечер, ходим на Чистые пруды на вернисажи Аверкампа и мужицкого Брейгеля.

– Мамочка, а вирус этот всех убьет?

– Не бойся, доченька. Только дедушку.

На корпоративном обеде, когда не он платил, орудовал ножом и вилкой, что твоя снегоуборочная машина, еще и по сторонам поглядывал, не несут ли чего. А так-то вел образ жизни аскетический.

Мужчина в самом расцвете сил встретил женщину в самом расцвете слабостей. Ох, у них и закрутилось!

В декабре к ним на балкон слетел Ангел, у которого случилось омерзение крыльев.

Это летом – «солнцестояние». А зимой оно сидит на корточках.

В троллейбусе ехал дивный тип. В распахнутом красном пуховике, в белых кроссовках, с замусоренной бородищей, весело попахивая водкою… Ну вылитый Дед Мороз-расстрига!

Промозглыми зимними ночами он мечтал: увидеть бы только снова клочковатый после первой весенней стрижки газон…

Летом у меня за окном в саду приступ живописи. А зимой – скульптуры.

А бывает еще и Вред Мороз – вредный старикашка, учит маленьких детей фиги складывать.