Варвары и Рим. Крушение империи

Этот рассказ — всего лишь легенда, какие бы факты за ним ни стояли. Возможно, в нем соединились две разные легенды. Вы не могли не заметить несочетаемость диалога между Хильд ериком и Басиной с тем, что было раньше. Хильдерик жил при ее дворе восемь лет, и все же спрашивает, зачем она явилась, словно не имеет никаких предположений на этот счет. Диалог же, по сути, предполагает, что они раньше не были знакомы. Может статься, что легенда о встрече Хильдерика с Басиной не имеет связи с историей о его бегстве в Тюрингию. Комбинация двух преданий была сделана позже. И конечно, абсурдно или, в лучшем случае, крайне маловероятно, что Басина действительно была супругой тюрингского короля. Басин и Басина — так, должно быть, звали брата и сестру, но вряд ли это были имена короля и королевы. Басин, или, вернее, Бисин, король Тюрингии, был реальной исторической личностью, мы располагаем бесспорными свидетельствами его существования. Однако Курт, вероятно, прав, указывая на то, что сходство имен — Басин и Басина — и связь обоих с историей о Хильдерике стала причиной сплетения двух легенд. Сколько исторических фактов мы можем узнать из них? На основании одной мы можем заключить, что Басина — имя супруги Хильдерика и матери Хлодвига. Оригинальная легенда изображает ее пришедшей к королю франков — как царица Савская прибыла к Соломону. Но мы не знаем, откуда она пришла. Другая легенда — о ссылке Хильд ерика в Тюрингию и франках, подчинившихся римскому военачальнику Эгидию, — безусловно, имеет исторический мотив, и я думаю, мы сможем выделить ее основное значение. Заметьте для начала, что представление Эгидия вполне гармонирует с историческими обстоятельствами правления Хильд ерика. Ведь так же, как римским антагонистом Хлодиона был Аэций, римским антагонистом Хильдерика был Эгидий. История о том, что франки добровольно выбрали Эгидия своим правителем, может быть всего лишь легендарным объяснением римского успеха в кампании. Если Эгидий вытеснил франков и вернул империи занятые ими территории, заставив подчиниться имперской власти, приукрасить такое унижение, весьма неприятное для национальной гордости, как говорится, сам бог велел. Так появилось бегство короля и свободный выбор нового правителя. Главный факт, который мы можем установить, заключается в том, что при Хильдерике имело место на короткое время отступление франков и возрождение имперской власти в Северо-Восточной Галлии. Но легендарная ссылка или бегство Хильдерика в Тюрингию тоже должно было иметь под собой некую историческую основу. Можем ли мы это установить? Думаю, да. Если франки отступили под натиском Эгидия, это значит, что территория, на которую Хлодион распространил свою власть, была возвращена империи, значит, власть Хильдерика опять сосредоточилась в прежнем регионе — к северу от Карбонарийского леса, то есть на земле, которую сами франки знали как Тюрингию. В этом, я думаю, и есть ключ. Отпор, полученный франками на западе, в результате которого они были вынуждены уйти с недавно обретенных территорий на восток, во франкскую Тюрингию, явился историческим мотивом истории о ссылке короля. Адвойное значение Тюрингии стало обстоятельством, определившим характер легенды. Хильдерик из истории был вынужден отступить в Тюрингию — это стало историческим отправным пунктом для создания легенды. Только Тюрингия считалась Восточной Тюрингией, отсюда отступление Хильдерика трансформировалось в ссылку к иностранному двору. Мотив для этой ссылки был найден в тираническом правлении короля, которое, в свою очередь, дало мотив для выбора франками Эгидия своим королем.

Правление Хильдерика

Теперь мы перейдем к вопросу, известно ли что-нибудь о Хильдерике из серьезных исторических источников, не приукрашенных и не искаженных фантазией народа. Григорий Турский — наш единственный источник сведений о Хильдерике, но, к счастью, он позаимствовал некоторые факты из «Анналов Анже». Во-первых, мы узнаем, что Хильдерик сражался при Орлеане до смерти Эгидия. Нет сомнений в том, что это значит. Это значит, что Хильдерик и его франки сражались как члены федерации Римской империи в великой битве при Орлеане, в которой Эгидий нанес поражение вестготам. Было это в 463 или 464 году. Относительно этого все ведущие авторитеты едины во мнении. Это факт гармонично сочетается с выводом, который мы делаем на основании легенд, а именно что Эгидий восстановил имперскую власть над территориями, на которые вторглись франки. И франки оказались под властью империи.