Вас любит Президент

– Понятия не имею, – признался Роджер. – Я видел, как вы заходите в вокзал. Я понял, что что-то происходит, необычное, поскольку вы не выглядите, ни один, ни другой, как люди, часто пользующиеся Нью-Джерзийским Транзитом.

– Любопытное предприятие, не так ли – эта железнодорожная компания? – спросил Джон. – Я был бы тебе очень благодарен, Роджер, если бы ты сейчас никого не упоминал по имени.

Роджер сообразил наконец, что, вроде бы, никто в вагоне не узнавал Винса. Камуфляж прост и эффективен – бейсбольная кепка и большие черные очки.

– Никаких проблем, – сказал Роджер.

– Как статья продвигается? – спросил Джон.

– Я ее закончил.

– Она в сегодняшней газете?

– Нет.

– Не хватило места?

– Не в этом дело.

Джон издал смешок, и Роджер растерялся еще больше.

– А в чем же? – тихо спросил Винс, не поворачивая головы.

– Ну … вообще-то…

– Винс, не насилуй человека. Он в газетных делах все еще новичок.

Джон ласково посмотрел на Роджера. Этот взгляд был Роджеру знаком. Аристократические друзья его отца одаривали его такими взглядами все детство и отрочество – щедрые люди, позволяющие обделенным окунуться на какое-то время в лучи врожденного превосходства.

– Так куда же вы все-таки едете? – спросил Роджер, купаясь в лучах.

– Мой зять – единственный, кто это знает, – сказал Джон, излучая аристократическое тепло.

Слово «зять» вызвало у Винса противоречивые чувства. Он не помнил, чтобы кто-нибудь из членов клана Форрестеров когда-либо признал родство с ним, Винсом, вслух.

– Мы случайно давеча встретились, на улице, – объяснил Джон. – Зять мой предложил поехать вместе с ним, подобрать моих внуков и привезти их в город. Я в данный момент не занят, и поэтому охотно согласился.

***

Станция у которой они сошли с поезда действительно находилась «посреди ничего». Так сказал Роджер Вудз, и Джон благосклонно согласился. Винсу это не понравилось, к тому же он начал нервничать. Он не был уверен, что это и есть та самая станция. Может он перепутал названия. Наличествовали несколько дорожек, стоянка, готовая принять сто машин (стояли только две), и какой-то лес по обеим сторонам железнодорожного полотна. Винс помнил дорожки и лес. Он не помнил стоянку. Еще он не помнил, какая из дорожек им нужна. Единственная асфальтовая дорога, пересекающая рельсы, исчезала в лесу. Винс направился к ней и посмотрел в обе стороны. Дорога выглядела совершенно одинаково в обоих направлениях.

Когда он здесь был последний раз, были сумерки. С какой стороны железной дороги небо было светлее? Он решил, что скорее всего с их теперешней стороны, поскольку они прибыли из Нью-Йорка, а здесь Нью-Джерзи, и значит, они ехали на юго-запад. Солнце как правило садится на западе. Так. Означало ли это, что они сошли на нужной им станции? Нет.

– Наверное там, – сказал Роджер, указывая рукой направление.

– Откуда ты знаешь? – спросил Винс.

– Это Андрюзтаун, так? В этом направлении есть несколько домов. А там, – он кивнул, указывая таким образом противоположное направление, – ничего нет на многие мили. Пустынно более или менее до самого Делавера.

– Ты здесь бывал раньше? – спросил любезно Джон.

– Два месяца назад. Писал репортаж о … не важно.

– Пойдем? – преложил Джон.

Они пошли по дороге. Не было ни обочины ни тротуара. Навстречу им ехал грузовик. Проехал мимо. Вскоре после этого другой грузовик проехал в противоположном направлении. Возможно, это был тот же самый грузовик. Не считая полной луны, освещения не было. Деревья по обеим сторонам дороги было не различить. Винсу было бы удобнее, если бы он был один. С ошибками в планах легче мириться, когда никто на тебя не смотрит.

Слабое сияние показалось справа по ходу и некоторое время спустя Роджер, самый чувствительный, сказал:

– Дым.

Винс ускорил шаги.

– Дым? – переспросил Джон.

– Наверное пожар, – подтвердил Роджер, по-журналистски равнодушный к эффекту, которые произвели его слова на отца и деда.

После примерно десяти секунд следования быстрым шагом, Винс побежал. Роджер рванулся за ним. Джон ускорил шаги и прибыл к месту назначения так быстро, как только мог.

– Где Винс? – спросил он.

– Внутри, – сказал Роджер. – Я не могу туда соваться. У меня аллергия на дым. Нет смысла. Если сунусь, то просто упаду без сознания, какой же от меня тогда прок.

– Это и есть тот самый дом? – спросил Джон.

– Что?

– Дом. Это и есть нужный дом, черт тебя возьми?!

– А. Да. Очевидно, да.

Весь первый этаж охвачен был огнем. Второй этаж и странный дормер на крыше – нет. Еще нет.

– Залезай на дерево, – сказал Джон.

И правда, некоторые из толстых веток массивного вяза, растущего посреди газона, почти касались окна дормера.

Роджер посмотрел на Джона, а затем на вяз. Да, верно.

– Подержите вот это, – сказал он, передавая Джону свой рюкзак. Не было смысла рисковать электроникой и блокнотом.

Он разбежался и прыгнул, хватаясь за нижнюю толстую ветку. С неожиданной для горожанина ловкостью он пробрался сквозь ветки наверх. Он достиг ближайшей к дормеру ветки, когда окно вдруг распахнулось и в нем появилось лицо Винса.

– Эй, – сказал хрипло Винс. – Передвинься ближе. Сейчас же.