Вас любит Президент

Есть что-то совершенно унизительное в заболевании гриппом. Глаза болят, когда вы пытаетесь их открыть утром. Вы их закрываете, а они продолжают болеть. Снова уснуть нельзя, поскольку кто-то, не терпящий пререканий, плавно и медленно водит наждачной бумагой вам по носоглотке и горлу, и вам одновременно болезненно жарко и полярно холодно. Левая ноздря забита пузырящимися соплями. Вы пытаетесь дышать через правую, и носоглотка болит еще больше. Вы переворачиваетесь на другой бок, надеясь, что слизь в носу перельется на другую сторону, но она не переливается, а просто забивает заодно и правую ноздрю. Вам одинаково противно лежать на боку, на спине, на животе, а если вы садитесь в постели, вам хуже. Вообще-то вы еще не решили, хуже или нет. Поэтому вы снова ложитесь, и теперь вам совершенно точно хуже. Вы пытаетесь встать. Ваш пульс начинает стучать вам в мозг монотонными ударами. Вода, чай, кофе, сок – всё больно. Вы пытаетесь высморкаться, но это бессмысленно – из носа льется много липкой дряни, но, к удивлению вашему, нос также забит, как раньше. О еде думать невозможно. Вы осознаете, что уже начали ненавидеть всех этих сволочей, которые, в отличие от вас, могут есть чуть ли не все, что хотят, которые едят, пока вы страдаете, обжираются яйцами, беконом, мясом, рыбой, овощами, картошкой, фруктами. Как они отвратительны, все! Самовлюбленные гады. Вы хотели бы выйти сейчас к ним, ко всем, и сказать им, что худших подонков в истории человечества не было, и чтоб они все подавились и умерли медленно в невыносимой боли. Вы даже зубы не можете толком почистить, поскольку чистка зубов включает полоскание рта и горла. Лучше не думать! Вы пытаетесь что-то читать, и оказывается, что не можете сосредоточиться. Вы пытаетесь смотреть телевизор и вскоре чувствуете ненависть ко всем этим ушлым комментаторам в вульгарных накрахмаленных рубашках, отпускающим тупые шутки и издающим фальшивые короткие смешки, трогая друг друга за плечи и локти, дабы показать, как они развеселились, ха, ха, как смешно. У вас начинают болеть кости и наконец-то вы понимаете, что приговорены – следующие несколько дней вам придется провести в позорном бездействии. Звонит телефон. Вы поднимаете трубку, и голос абонента сверлит вам барабанную перепонку и вибрирует по всему вашему телу. Все, сказанное абонентом – пошлость, глупость, никому не нужные слова, и то, что абонент этого не понимает, только усиливает вашу к нему ненависть.

Роберт, двоюродный брат Лероя и губернатор штата Вермонт, лежал в постели и чувствовал себя несчастным. Лекарство должно было подействовать час назад. У него назначена была важная встреча сегодня вечером. Он предполагал, что проведет день в телефонных переговорах, ругая разных своих помощников и в то же время решая, следует ли ему баллотироваться в президенты в этот раз. Одна из составных лекарства, он не знал точно, какая именно, заставляла его обильно потеть. Он буквально плавал в собственном поту, но облегчения это не приносило – а только унижение.

Открылась дверь. Горничная впустила врача.

– Привет, – сказал врач радостно.

Радость и скука – самые распространенные эмоции, выказываемые врачами при виде больного человека.

– Доброе утро, Доктор Левайн, – сказал Роберт с усилием. Слова были едва слышны. Язык стал толстый, как немецкая сосиска. От усилия заболел мозг. Он бы закричал, если бы не был так слаб.

– Доброе, Губернатор, – радостно сказал доктор. – Наконец-то политика вас свалила.

– Мне больно, – сообщил Роберт без интонации. – Прошу прощения, я не могу с вами сегодня двусмысленно препираться. – Он проглотил слюну. В горле засаднило, а потом стало очень больно. Говорят, у слюны есть какие-то лечебные свойства. Он еще раз сглотнул. Стало больнее.

Доктор Левайн был толстый розовощекий блондин. Костюм его казался купленным в дешевом универмаге, а чемоданчик на барахолке. Он присел небрежно на край кровати, пощупал Роберту пульс, и сказал, —

– Ну, посмотрим, что у нас есть.

От него пахло дезодорантом, одеколоном, и потом.

Роберту настроение врача совершенно не понравилось. Доктор Левайн был самодовольный, бестактный, некомпетентный фат.

– Как там продвигается дело с кабелем? – спросил доктор.

– Каким кабелем? – Роберту было трудно сосредоточится на лице доктора.

– Давайте измерим температуру. Не прикусите градусник. Лежите недвижно. Давеча вы утверждали, что можете привлечь голоса, если пообещаете бесплатное кабельное телевидение каждому гражданину Республики. Вы упомянули вкусы тупых представителей среднего класса, которым такие вещи нравятся, или что-то в этом роде.

– Я так сказал?

– Да, сказали. Мне, – подтвердил Доктор Левайн. – У вас просто грипп, – добавил он разочарованным и слегка презрительным тоном, который так часто применяют врачи в разговорах с пациентами. – Через несколько дней пройдет.

Роберт попытался прочистить горло. Оказалось – нельзя. Он сказал слабо —

– Это неприемлемо. Мне нужно, чтобы прошло сегодня к вечеру.