Вас любит Президент

– Боюсь, что это исключено, – сказал доктор, радужно улыбаясь, – если, конечно, вы не хотите, чтобы я совершил чудо.

Какой неприятный у него голос – сладкий такой баритон.

Роберт был слишком слаб, чтобы рассердиться.

– Может, сделаете мне укол, – сказал он. – Если я едва смогу стоять, а в глазах будет мутно – мне все равно. Все, что мне нужно – чтобы очистилась носоглотка и уменьшилась головная боль.

– Это вам не поможет, – заметил доктор, все больше радуясь. – Сегодняшнее сборище для вас, очевидно, очень важно. Вам нужно быть к нему полностью готовым. Если вы не готовы, нужно отменить. Понятно? Кроме того, если вы отмените сегодняшнюю встречу, это поможет вам сохранить лицо. Как поживает ваша сестра?

– О чем это вы? – спросил Роберт, пытаясь раздражиться. Не получилось.

– Не обращайте внимания, – весело сказал Доктор Левайн, убирая термометр и делая какие-то пометки в блокноте. – Я просто поддерживаю разговор. Не хотите говорить о сестре – ничего страшного.

– Сохранить лицо. Вы что-то сказали по этому поводу.

– А, вы об этом. Что ж, предполагаю, что вы рассчитывали извиниться перед публикой за недавнюю речь, в которой вы упомянули … кое-что. Вы сказали, например, что у политиков нет выбора, как только врать целый день, поскольку избиратели именно этого от них и ждут. Вы сказали, что это неправильно. Вы сказали, что Учение Христа есть единственный выход из тупика, для мира и для страны, или что-то в этом роде.

– Вы это слышали? – удивился Роберт. Ему показалось, что он чувствует себя лучше. – Где вы могли это слышать? В прессу ничего не попало. Я погорячился, конечно, признаю. И тем не менее я не…

– Теперь вы скажете, что вовсе не это имели в виду.

Резкость этого замечания, и особенно легкомысленный тон доктора, прозвучали оскорбительно.

– Занимайтесь-ка лучше медициной, – сказал Роберт недовольным тоном.

– Медициной? Вы и в медицине разбираетесь?

– Доктор! – Роберт сел в постели. – Вы что, не видите, что мне больно? Хватит! Черт…

– Вижу, – сказал доктор вставая и открывая чемоданчик, и выписывая рецепт. – Меня просто удивило … это ваше мнение. Так все таки – Учение Христа единственный выход, или нет? Скажите.

– О небо, – сказал устало Роберт. – Доктор, не это мне сейчас нужно. Правда. Занимайтесь своим делом, а я буду заниматься своим.

Доктор посмотрел на окно.

– Хороший вид.

Роберт молчал. Совершенно неожиданно он вдруг почувствовал себя абсолютно здоровым. Странно.

– От гриппа я бы мог вас избавить, – сказал доктор, заговорщически подмигивая.

– Послушайте, – сказал Роберт, прикидывая, не станет ли ему резко плохо, если он попытается вылезти из постели. – Я имею право на убеждения.

– Никто и не говорит, что не имеете, по крайней мере, не говорит открыто, – заметил Доктор Левайн. – Большинство людей хочет быть со всеми хорошими.

Роберт снова сел в постели. Голова ясная. Он прекрасно себя чувствовал.

– Мне лучше, – сказал он.

– Правда? – Доктор Левайн внимательно на него посмотрел. – Проверим. – Он снова потрогал пульс Роберта. – Что сказать, – сказал он. – Чудо.

Роберт почувствовал прилив суеверного ужаса.

Мы ведь ничего не знаем. А вдруг что-то из того, что я сказал этому дураку, важно? Не мне, не ему, но Кому-То Там, Наверху?

– То, что я сказал в той речи, я сказал честно, – ровным голосом произнес Роберт. – Может, это было политическое самоубийство, но что думал, то и сказал. Вы не религиозны, не так ли? Я тоже не религиозен, во всяком случае, не очень. Но я верующий. Это, по-вашему, плохо? Неправильно? И вообще – какое вам дело до всего этого?

– Почему бы вам не уйти из политики? – предложил невыносимый доктор, улыбаясь почти ласково. – Напишите книгу, или еще что-нибудь.

– Что происходит? – спросил Роберт, прикладывая руку ко лбу. – Я здоров. Совершенно здоров.

Он проглотил слюну. Не больно. Носоглотка чистая. Это – знак? Доктор что-то записал в блокноте. Вот же кретин. Только что произошло чудо, а он думает только о своих дурацких записях и оплате. Роберту пришло в голову, что, наверное, так оно и должно быть – чудеса нельзя анализировать, иначе они перестанут быть чудесами. Во всяком случае, их перестанут таковыми считать.

– Что ж, очень рад, – сказал Доктор Левайн. – Это бывает иногда. Внезапно иммунная система усиливает сопротивление, и все проходит. На вашем месте я бы все равно получил бы лекарство вот по этому рецепту, а также выпил бы большое количество куриного бульона и много воды или чаю. Политика вовсе не так важна, как многие думают. Всегда были правительства, более или менее некомпетентные, и законы, более или менее бесполезные, и человечество продолжает куда-то плестись, несмотря на все это. Проблема с людьми амбициозными в том, что … Ну, один словом, они игнорируют то, что по их мнению не стоит внимания и мечтают о переменах там, где перемены невозможны в принципе, т. е. в способе управления людьми.