Вас любит Президент

В номере наличествовали низкий потолок, герметически закрытые окна, синтетическое постельное белье, и вид на нижний Манхаттан вдалеке. Жена Ларри изображала раненую лань, играя эту роль настолько добросовестно, что казалось, что ей нравятся эти на первый взгляд унизительные, и на любой взгляд извращенные, встречи с Лероем. Ни красотой ни привлекательностью она не отличалась, никогда не имела успеха у непристойно красивых или счастливо обеспеченных людей, в то время как откровенно отталкивающий тип или безнадежный неудачник всегда боялся заговорить с ней первый. Была она одной из многих женщин, исповедующих агрессивную супружескую верность просто потому, что других вариантов у них нет, и, возможно, в тайне считала, что с Лероем ей повезло. Не до такой степени, конечно, чтобы самой себе в этом признаться.

Были и другие положительные стороны в этой их связи. Например, муж ее, Ларри, стал заметно менее хамоват и невыносим со времени появления Лероя в их жизни. Менее закомплексованный мужчина попытался бы избавиться от Лероя либо обратясь к властям, либо переехав в Вирджинию. Последний вариант, кстати, рассматривался на семейном совете и был отвергнут после того как пара взвесила все плюсы и минусы и пришла к заключению, что он, вариант, несостоятелен в виду непредсказуемости рынка недвижимости и наличия до половины выплаченного, уже имеющегося у них, дома в Лонг Айленде. Женщина более мужественная презирала бы своего супруга. Ларри и его жена не предпринимали никаких мер помимо включения платы, два раза в месяц, за однодневное использование отельного номера в семейный бюджет.

Раненая лань быстро превратилась в слегка напуганную, но не отторгающую, скорее наоборот, податливую, согласную лань. Целлюлитные бедра холодны на ощупь, а ладони влажные. Изящная линия бедра, колена, икры, лодыжки, пятки и подъема, демонстрируемая женщинами, когда они ложатся на спину и сгибают колени, ставя всю ступню на поверхность постели, показалась вдруг Лерою необыкновенно привлекательной. Живот женщины, с мягким ранимым слоем нелюбимого ею жира умолял, чтобы с ним обошлись нежно. Если бы только не ее лицо! Никуда не годится. Лерой перевернул женщину на живот и велел ей не двигаться. Разделся неспешно, чтобы продлить унижение. Говорить во время соития он никогда ей не позволял. Грубо взяв ее за ягодицы, он вошел в нее сзади и, как он и ожидал, по ее телу почти сразу прокатилась оргазменная волна.

С сумкой, наполненной съестным, с газетой под мышкой, Лерой вошел в свою квартиру и то, что он увидел, восхитило его. Квартира сверкала. Хорошо проветрено. Уютно. Мебель переставлена одновременно практичным и приятным глазу образом. Степень чистоты кухни слепила глаза. Холодильник белый внутри и снаружи.

Грэйс курила сигарету у огромного окна в гостиной, а солнце и деревья за окном бросали на ее лицо и изящно выгнутую руку импрессионистские блики. Чадо станет в один прекрасный день очень красивой женщиной, подумал Лерой.

– Ага, – сказал он. – Ты бесподобна, солнышко. Ну-с, к делу. Твое жалование, и премия. – Он положил две стадолларовые купюры на стол.

– Кто-то звонил из участка, – сказала она. – Какой-то черный по имени Марти.

Она прекрасно знала, кто такой Марти.

– Что ему нужно?

– Сказал – срочно. Также он сказал что ты мудак, потому что не носишь сотовый телефон с собой.

– Так и сказал?

– Ага. И я с ним согласна.

– Ты не очень-то, молодая дама. А то отшлепаю.

– Ох, ох. У меня колени дрожат от страха и предвкушения.

– Почему бы тебе не почитать книжку для разнообразия? Смотри сколько тут книжек.

Грэйс фыркнула и утопала в кухню.

Лерой набрал номер Марти.

– Эй, Марти. Что у тебя там стряслось?

– Лерой? Быстро сюда. Сколько тебе нужно времени, чтобы добраться?

– Что-то важное?

– Лерой! – зарычал Марти.

– Два часа.

– Не до твоих шуток мне теперь.

– Хорошо, час.

– Даю сорок минут.

– Ладно. Если я возьму такси, мне возместят плату и чаевые?

После короткой паузы Марти сказал,

– Хорошо, бери такси. Бери лимузин. Бери ебаный вертолет, блядь. Но сделай это прямо сейчас.

– Сверхурочные?

– Ладно … Чего? Сегодня у тебя не выходной, кретин! Обычный рабочий день!

– Это я на всякий случай спросил. А вдруг. Ну, пока.

Лерой крикнул Грэйс, чтобы торчала в кухне, и быстро переоделся – в джинсы, кроссовки, хлопковую футболку с надписью «Я тот самый, о котором твоя мать тебя предупреждала», и холщовый пиджак. Сунув в карман бляху и пистолет, он крикнул:

– Грэйс! Крыша твоя до вечера. Если случится что-нибудь, не важно что именно, немедленно звони Марти. Не думай, а просто звони. Понятно?

– Ага, – донесся рассеянный голос из кухни.

Опять небось изучает свой пуп. Такая у нее недавно появилась страсть. Стала рисовать преувеличенные, очень детальные скетчи своего пупа, мелом и пастелью, и даже придумала теорию, что пуп ее на самом деле видоизмененный квантовый лаз в другую вселенную.