Вас любит Президент

Оказалось, что сегодня ему сопутствует удача. Он быстро выиграл пятнадцать сотен долларов в очко, принял предложенный ему администрацией тумблер виски, и погладил легкомысленно одетую официантку по оттопыренным ягодицам. Он не помнил, когда в последний раз чувствовал себя таким удовлетворенным. Двадцатилетняя борьба за организационную безупречность начала оправдывать себя, принося дивиденды. Он мысленно себя поздравил. Все эти годы он дружил с нужными людьми и не давал повода опасным конкурентам себя ненавидеть. Несколько заметных корпорационных решений, которые он принял за свою карьеру, оказались удачными. В компании он был пятым по важности менеджером, с жалованием, приближающимся к миллиону долларов в год. Любовница его боготворила. Подчиненные смотрели с трепетом, завистью, тайно ненавидя, когда он появлялся на их этажах. Делал он это не часто, предпочитая эксклюзивные этажи, только для менеджеров.

А теперь он к тому ж стал свободен: eго предыдущая любовница, опасная истеричка по имени Гейл Камински, перестала ему досаждать после того, как он заплатил часть ее долга за дом банку и купил ей внедорожник. Уже год она ему не звонила. Нашла, наверное, нового любовника – наконец-то.

Он положил выигранные жетоны в карман и выпил еще виски. Прогулявшись по тротуару у входа, подышав свежим воздухом, он выкурил сигару, после чего вернулся в номер, намереваясь заняться снова сексом, хочет Дорис этого или нет. Да, она спала. Да, он ее сейчас разбудит. Он – Ховард Викс, избранник судьбы, и у людей нет выхода как только потакать ему и соглашаться принимать участие в его действиях, если таковое требуется. Не для того он так тяжело работал многие годы, чтобы разбираться теперь в сложностях психологии себе подобных и подстраиваться под их планы и желания.

Повозившись с электронным ключом, Ховард открыл дверь в номер. В гостиной было темно, и его это удивило. Вроде бы он оставил свет гореть? Может, Дорис проснулась, выпила воды, и выключила свет. Не важно.

Он вошел в спальню, освещенную невадской луной, проглядывающей виновато сквозь герметически закрытое окно. Как многие люди, Ховард не любил такие окна, но, опять-таки как многие, считал, что они – необходимое зло. Слишком много народу, особенно в таком вот заведении, может соблазниться идеей по-театральному эффектного ласвегасского суицида.

Скользнув в постель, Ховард с удивлением обнаружил, что Дорис отсутствует. Почему? Куда она делась?

– Дорис, – позвал он. – Эй, Дорис.

Ответа нет. Ховард ничего не имел бы против ее отсутствия, если бы не предвкушение соития. Дорис своим отсутствием нарушала его планы. Что ж. Она будет наказана.

– Дорис! – строго позвал он.

– Шшш, – сказал голос сбоку. С другого боку. – Не кричи.

Ховард застыл. Чтобы сохранить лицо, он сказал твердым голосом, – Кто вы и что вам нужно?

– Скажу, но не вдруг, – сказал голос. – Не оборачивайся. Сядь. Сядь и смотри на окно.

Ховард подчинился.

– Убери покрывало.

Ховард снова подчинился.

– Теперь правую руку за спину. Желаю видеть правую руку. Вот, правильно. Нет, не двигайся, у меня палец на спусковом крючке. Другую руку, пожалуйста.

Щелкнули наручники.

– Поворачивайся, но только медленно, – сказал голос. – Медленнее. Так. Спасибо.

– Кто вы? – тихо спросил Ховард.

– Десница Высшей Справедливости, – отрекомендовался учтиво Ладлоу. – Выпьем для начала. Жаль, что нет приличного вина. Есть мерло. Сойдет.

Он налил в рюмку и пригубил.

– А где Дорис? – спросил Ховард.

– Не волнуйся, – ответил Ладлоу. – Она выведена из строя. У тебя сейчас заботы поважнее. Вернее, одна забота. Большая. – Он снова пригубил. – Ты удивительный человек, Ховард. Но – оторвался ты от жизни. Это не преступление. Серьезно. В конце концов о том, что ты гений, все знали, как только ты родился. Посмотрели на тебя разок, на запавшие глубоко, слегка косящие глаза, густые брови и большие уши, и сказали, ну и ну, такой урод не может не быть гением, это было бы слишком абсурдно. Тебя послали в школу с математическим уклоном. У тебя не было друзей. Одноклассники считали, что ты ботаник, что было правдой. Тебе об этом известно?

Ховард отчаянно соображал. Что этому гаду от меня нужно? Где Дорис – мертва? Этот сумасшедший хочет свалить ее убийство на меня? Тогда дела плохи. Или же он планирует меня покалечить? Или убить?

– Что вам нужно? – спросил он.

– Нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал, Ховард.

– Что же именно?

– Хочу, чтобы ты подумал о своем положении. И, подумав, принял меры.

– Меры?

– Да, Ховард. Ты знаешь, что это такое – принимать меры. Ты собирался принять меры два дня назад, перед тем, как покинуть свое уютное жилище в Лонг Айленде. Но ты отложил принятие мер до своего возвращения. Многих людей предстояло уволить. Тебя попросили составить список. Ты составил. Перестарался. Тебе нужно было уволить две дюжины человек. А ты собрал почти сто имен. Людей с таким рвением любит начальство, но не любят подчиненные. Знаешь ведь – умаслить одних означает обидеть других. Всегда получается так-на-так, Ховард. Возможно, тебе об этом известно.