Вас любит Президент

В обстановке, обычной для моих грез, то есть, в Париже девятнадцатого века, я, кажется, попала в район, который мне в моем положении навещать не следовало. Во времена гражданских смут мое место – в хорошо защищенном Версале, а не во дворце мятежного герцога посреди революционного Парижа. Резкая девица по имени Гильотина временно не работала, но это не останавливало революционную администрацию – врагов, и настоящих, и иллюзорных, продолжали казнить. Недостатка в добровольцах, желающих снести топором чью-нибудь голову на площади, не было. Как всегда, Пляс де Грев в смысле таких развлечений была самым популярным местом. И не смотря на то, что кандидаты на снос головы имеются во множестве, королева в этой роли гораздо интереснее публике, чем какой-нибудь растратчик, священник или мытарь, а парижан следует развлекать добросовестно, чтобы они не начали задавать ни с того ни с сего вопросы типа «Кто виноват в том, что мы живем как собаки?» или «Почему нет еды?» или, что еще хуже, «Почему все эти шустрые политики думают, что мы безмозглая грязь под их башмаками?»

Дом мятежного герцога привлекал поклонников и вольнодумцев всех мастей. Я, конечно же, пришла в маске, но в определенном обществе меня очень легко узнать, маска не поможет, и по выражениям лиц некоторых гостей я поняла, что меня узнали. Именно потому, что он знал, кто я такая, этот гад решил меня подразнить – какой-то замухрышка подошел ко мне, улыбаясь похабно, и начал остроумный разговор об интеллектуальной недостаточности правящего класса. Я пришла в такую ярость, что вынуждена была тут же уйти. Не подождала охрану.

Я прошла целых два квартала прежде чем до меня дошло, какая же я ненормальная все-таки. Дура тупая. На мне маска – и что же! Маска или нет, я все равно – одинокая женщина, идущая по темной пустынной улице в три часа ночи. Как же так, чем же я думала! Предполагаю, что если бы я действительно родилась в то время, я бы не вылетела так из дома герцога, одна. Подождала бы, пока ко мне присоединится моя дюжина вооруженных мужчин, один из которых подгонит ко входу карету. И вообще – куда это я направляюсь, собственно? Во всем городе нет ни одного места, где меня бы радушно приняли. Я что, думала, что пройду весь путь до Версаля пешком? Кстати, идти туда нужно вдоль реки, а реки никакой нет. Так. Что ж. Париж – не такой уж большой город. Я решила, что нужно рискнуть. Рано или поздно я найду реку. Завернувшись поплотнее в накидку, я пошла вперед.

И оказалась права – вот она набережная, и вот она река. И группа злобно выглядящих господ впереди, прямо по ходу.

Первый импульс – бежать. Но я отдаю себе отчет, что если вот так вот, просто, возьму сейчас и побегу, они побегут за мной и очень скоро догонят и поймают. И я придумываю себе план действий. Очень убедительно я притворяюсь, что я – не я, а совсем другая женщина. Я – курьер, посланный сюда ужасно важным революционным человеком к другому такому же. Я несу важное сообщение, и если кто-то посмеет меня задержать, его найдут, арестуют, разрежут на куски, сожгут, и пепел развеют по ветру, вместе со всеми теми, кого он знает и о ком когда-либо слышал. Вот. В соответствии с этим планом я иду по набережной. Я поправляю шляпу, делая вид, что в подкладке спрятано письмо. Вижу, что мне не очень верят. Или, может быть, верят, но на всякий случай решили проверить, и поэтому они пересекают улицу и становятся у меня на пути, и смотрят на меня.

Вдруг кто-то кладет руку мне на плечо и тихим голосом говорит мне в ухо, «Не бойтесь. Вы со мной. Не замедляйте шаг».

Мы шагаем в ногу, владелец голоса и я, прямо на этих разбойников, и сквозь них. Они все еще злобно на меня смотрят, но ничего не говорят, и это хорошо. Как только мы отходим от них на какое-то расстояние, мой спаситель поворачивается ко мне и улыбается.

Я говорю – «Спасибо».

Он говорит – «Не стоит благодарности. Не нужно ли вас куда-нибудь отвести? Может, карету достать?»

Я говорю – «Вы кто?»

Он наклоняет голову и хмурится.

Он говорит – «Слушайте, видите вон там кафе, на правой стороне? Давайте зайдем. У меня для вас есть важные новости, Ваше Величество, но наверное вам следует сперва присесть, прежде чем … Да».

Так. Он знает, кто я такая. Я думаю – черт с ним, хуже быть не может, в любом случае я целиком завишу от его милости. Мы заходим в кафе. Идем к столику у окна, и парень этот заказывает вино и жареную рыбу. А хозяин кафе почему-то очень любезен.

Я разглядываю парня. Он симпатичный, хоть и простоватый, худой, голубоглазый, с тонкими губами, и на лице у него насмешливость, будто ему нужно притворяться учителем начальной школы, и его это смешит.

Он говорит – «В Версаль вам сейчас нельзя».

Я говорю – «Почему же?»

Он говорит – «Версаль захватили. Повстанцы…» – он произносит слово с презрением, – «…повстанцы пошли на штурм три часа назад. Все обитатели арестованы, включая вашего мужа, короля».

Я говорю – «Не шутите так».