Вас любит Президент

– Бывает, – ответил он. – В основном в темноте.

– В темноте?

– Не люблю улыбаться на публике.

– И по-французски говорите, как француз.

– Столько курсов кругом, – сообщил он ей заговорщическим тоном. – Если действительно нужно, то любой язык можно выучить, и не по верхам. Есть диски, есть справочники. Легко.

– Зачем вы взяли меня с собой?

– Не люблю путешествовать один.

– Я серьезно.

– Вы ведь оплатили поездку, помните?

– А.

– Именно. Ну и помимо этого, мне нравится быть с вами.

– Бокалом вина угостите?

– Нет.

– Почему?

– В этой стране я больше не пью. Я, когда выпью, теряю контроль. – Он помолчал. – Вообще-то, я еще подумаю. Может и выпьем. – Внезапно он вперился в нее глазами и сказал очень отчетливо, – Если меня здесь арестуют, из тюрьмы я уже не выйду. Никогда. Помните об этом, когда захотите кого-нибудь здесь оскорбить. На мою защиту вы можете рассчитывать всегда, но из тюрьмы я вас защитить не смогу.

– Послушайте, – сказала она.

– Помолчите. Мне нужно очень хорошо подумать. Поговорим в отеле.

Некоторое время она на него дулась обиженно, уже поняв, впрочем, что если и есть в мире человек, чьим приказам она охотно могла бы подчиняться, это, наверное, Лерой … Наверное … Почему? Она подозревала, что знает, почему. Были причины. Не очень для нее лестные.

В вестибюле отеля Лерой направился к туалетам. Клерк пристал к Гвен, говоря, что имела место проблема с компьютером и прося виновато, чтобы она снова дала ему кредитку – нужно подтвердить транзакцию. Она открыла сумочку не думая. Вынула бумажник. Затем вспомнила что-то.

– Какую карточку я вам раньше давала?

– Мастер Кард, мадам.

– О. Кажется, я ее куда-то далеко засунула … Виза сойдет?

– Никаких проблем.

Она дала ему кредитку. Она пользовалась кредитками двадцать лет подряд. Никогда раньше не было никаких проблем. Автоматический разговор, автоматический жест.

Лерой вышел из туалета раздраженный. И сразу оценил ситуацию.

– Забудьте, – сказал он ей по-английски. – Соберемся и уйдем. С этими идиотами бесполезно спорить. Я достаточно насмотрелся на здешних блюстителей порядка.

На улице светило солнце.

– У меня есть семьдесят долларов, – сообщил Лерой. – У вас … нет ничего. Что ж. Время пришло.

– Какое время?

– Время подумать, что можно продать из ваших драгоценностей.

– У меня нет драгоценностей.

– Серьги.

– Нет.

– Как хотите.

– Вы не поняли. Я не могу эти серьги заложить.

– Семейное?

– Это серьги моей сестры.

– Батюшки. Настаивать не буду. Есть студенческая меблирашка недалеко отсюда. Хотите попробуем?

Меблирашка забита была до отказа. И две других меблирашки, о которых знал Лерой – тоже.

– У вас совсем нет друзей в этом городе?

– Есть, – сказала Гвен. – Но почему-то я не хочу … хмм…

– … их стеснять, или показывать им меня, или еще что-то.

– Нет, вы не поняли…

– Если подумать, у меня тоже есть здесь друзья, и я тоже не хочу иметь с ними дело, по более или менее тем же причинам.

– Вы не хотите показывать им меня.

– Нет. Себя. Хамоватый народ. Что ж, поскольку на улице относительно тепло, почему бы нам не сделать то, что юноши и девушки без сантима в кармане делают в этом городе уже десять столетий.

– Что же они делают?

– Самолет у нас в пятницу. Нужно выжить три дня и три ночи. Посмотрите вон туда. Что вы видите?

– Где?

– Через реку.

– Лувр.

– Правильно. Теперь смотрите вон на тот купол. На этой стороне реки.

– Капелла Мазарини.

– Точно. Видите мост, который их соединяет?

– Мост Искусств.

– Совершенно верно. На Правом Берегу, под мостом, есть приподнятый закуток, на уровне глаз, если идти вдоль воды. Обычно там занято, но я уверен, что ради нас они потеснятся, если мы вежливо попросим. Вот только не знаю, что делать с вашим чемоданом.

– Что вы имеете в виду?

– Лишняя обуза.

– Ах, правда? А ваш чемодан что же?

Он поставил свой чемодан на землю и открыл его. Перебрал все вещи, одну за другой.

– Спальный мешок, достаточно вместительный для двоих. Запасная одежда – джинсы, трусы, носки, рубашки. Записная книжка. Три шариковые ручки. Запасные шнурки для ботинок и для удушения людей, ведущих себя нерационально. Бритвенный набор. Зубная щетка. Сигареты. Каждая вещь, как видите, имеет непосредственную практическую ценность.

Гвен поставила свой чемодан на землю и положила поверх него платенный мешок.

– Я дала вашему коллеге список, помните? – сказала она.

– Помню.

– Ну и вот, – сказала она. – Так, значит … Запасная одежда…

– Это вечернее платье, – заметил Лерой. – Оперный сезон кончился. Вы собирались посетить здесь какой-то бал?

– Заткнись. Еще комплект запасной одежды. И еще. И еще. Ничего лишнего.

Она закрыла молнию на платенном мешке и открыла чемодан. [Местоимение «ты» вышло из употребления в английском языке несколько веков назад. В русском переводе Гвен и Лерой переходят в этот момент на ты. Переводчик, он же автор романа, сделал это для того, чтобы дополнительно подчеркнуть их возросшую степень доверия и расположения друг к другу, проглядывающую с этого момента в диалогах].

– Четыре книги для чтения вечером в постели, – сказала она. – Записная книжка. Диктофон. Тампаксы. Они для менструации.