Вас любит Президент

– Не сходится, – сказала она.

– Это самая большая проблема всех правдивых историй, – сказал Лерой. – Удача играет в них немалую роль. Логике они не подчиняются.

– Ты меня пугаешь.

Он приподнялся на локте.

– Да. Прости. Ты мне ничем не обязана. Мы вернемся в Нью-Йорк и сделаем так, что парень, который хочет тебя убить, никогда больше не будет тебя беспокоить. После этого можешь поступать как хочешь. Можешь забыть, что мы с тобой когда-либо встречались. Обещаю, что не стану расценивать это как оскорбление, и преследовать тебя не буду.

Она долго молчала. Лерою хотелось ее поторопить, но, подумав, он решил, что он ее просто переупрямит. Что и случилось – она нарушила молчание.

– Я думаю, я смогу тебе помочь с расследованием, – сказала она.

– Я тоже так думаю.

– У меня есть видео убийства.

– Я предполагал, что есть. У тебя также есть звуковая запись моего разговора с тем мудаком в тюрьме, а это действительно очень трудно. Успешно подложить трансмиттер профессионалу, который за тобой следит – это не тоже самое, что напихать жучков в дом своей сестры, куда все время ходишь. Даже сравнивать глупо. Кстати, я уверен, что следователь пропустил половину трансмиттеров в доме твоей сестры. Я сам нашел два после того, как они прочесали там все. Уверен, что есть еще. Ваша изобретательность несравненна, о герцогиня. Вам нужно было стать оперативником в ФБР. Помимо этого, ты шпион-маньяк, каких мир не видывал. Я понимаю, что это – зависимость покруче героина, и намного дороже. И тем не менее, ты должна от нее избавиться. И, кстати говоря, лонгайлендская пара, которой я давеча подложил твой трансмиттер – у них хороший секс был ночью?

– Какая пара?

– Ты права. Ты этого услышать не могла. Ты не притворялась, ты действительно вчера была никакая. Ну, хорошо – трансмиттер у пары, а где приемник?

– Ты о чем? Не понимаю.

– В твоем плейере или в фотокамере?

Она вздохнула.

– В камере.

– Прелесть. Если бы тебе понадобилось протащить через таможню картину Мане, как бы ты это сделала?

– А зачем тащить Мане?

– Просто спрашиваю. А наркотики? Как бы ты замаскировала фунт кокаина, если бы везла его?

– Зачем же маскировать. Я этот фунт просто послала бы по почте. Тебе.

– Смотри-ка. Соображает.

– Прости, что пихнула тебе трансмиттер.

– Хорошо, но если бы тебе опять представилась такая возможность, ты бы поступила точно также, не так ли?

– Ты уверен?

– Да.

– Возможно ты прав.

– Я знаю, что я прав. Слушай. По поводу записи убийства. Сколько раз ты ее смотрела?

– Один раз. И не всю. Не могла больше.

– Убийцу описать можешь?

– Могу.

Глава пятнадцатая. Винс не находит себе места

Приятной наружности пожилой мужчина в крамвольной шерсти костюме вышел из такси и стал ждать, когда дворецкий откроет ему дверь. Дворецкий не спешил. Мужчина именно этого и ожидал, и посчитал справедливым.

Особняк времен Бель Эпокь высился гордо на южной стороне улицы – часть приданого. В молодости Джон получил особняк, женившись на Море.

– Привет, Мора, – сказал он женщине, безвольно сидящей в чиппендейлском кресле в гостиной.

– Привет, – ответила она тоскливым голосом.

Когда-то она была умопомрачительно красива – изящна, солнечна, беспечна. Тридцать пять лет спустя, они все еще были женаты. Были хорошие времена, были плохие времена, некое число скелетов распихали по шкафам в нескольких домах, но в целом жизнь в доме Форрестеров перестала быть сносной всего неделю назад.

– Мне через пару часов нужно будет снова уехать, – сказал Джон Форрестер.

– Да, – ответила Мора без интонации.

Он прошел в кабинет. Револьвер во втором ящике стола из красного дерева смазан был так щедро, что пришлось его вытереть монограммным платком. Джон Форрестер переместился в спальню и переоделся в менее официальный костюм.

Он поймал другое такси и проследовал на нем до маленького городка в Апстейте, указывая шоферу дорогу. Они проехали по узкой проселочной трассе через рощу. Внезапно шофер стал проявлять любопытство с тяжелым восточноевропейским акцентом. Джон Форрестер сказал, что навещает друга, живущего в этих краях, в летней резиденции.

Шофер остановил машину у чугунной решетки, за которой начиналась мощеная булыжником живописная аллея, ведущая ко входу в деревенский особняк, светящийся гостеприимством и напоминающий дворцы плантаторов вдоль Миссиссиппи (вместо кирпичей и дерева известняк служил в случае данного особняка основным строительным материалом). Дом и на самом деле принадлежал когда-то плантатору, переехавшему из Луизианы на север. Джон Форрестер расплатился с таксистом и вылез из машины.

Дворецкий в стильном фраке открыл дверь и осведомился, кого именно желает видеть гость.

– Скажите мистеру Коксу, что к нему приехал Джон Форрестер.

– Да, сэр, – согласился дворецкий. Он был из старой породы представителей профессии. Оставив Джона в вестибюле, он поднялся по мраморной лестнице полной достоинства походкой, добравшись до верха, похоже, быстрее, чем добрался бы прыгающий через три ступеньки атлет. Вскоре он вернулся и сказал бесстрастно, – Мистер Кокс ждет вас, сэр.