Василий Васильевич

Тут в цех вошло заводское начальство. У директора завода и главного инженера, как и у всех ленинградцев в блокаду, тоже были тощие усталые лица. Потому что они работали так же много, как все, и голодали — тоже, как все.

Но сейчас заводское начальство радовалось. И даже мастер не переставал улыбаться.

«Вдруг блокаду прорвали и гонят прочь фашистов?» — подумал Василий Васильевич и тоже заулыбался.

— Блокаду мы пока не прорвали, но скоро прорвём, — сказал директор завода. — Мы больше не будем ремонтировать всяческий хлам, а будем делать настоящие новые пулемёты «максим». Такое задание нам даёт правительство. И с помощью наших пулемётов бойцы прогонят фашистов быстрее. Ура, товарищи! — Директор сказал это негромко, но его услышали все, кто были в цехе, и дружно закричали «ура».

Василий Васильевич тоже кричал и радовался.

С ПЛОХО СДЕЛАННЫМ ПУЛЕМЁТОМ ВРАГА НЕ ПОБЕДИШЬ

Пулемёт, неточно сделанный, даже стрелять не будет.

Значит, делать каждую пулемётную деталь может только человек внимательный, с точными руками, с умелым опытным глазом.

Иначе наведёт пулемётчик своё оружие на врагов, а пулемёт и не выстрелит. Захватят тогда враги нашего пулемётчика, других наших бойцов перестреляют, и прорвутся враги к городу. А во всём будет виноват тот невнимательный рабочий, который плохо сделал деталь к пулемёту.

Так все рабочие говорили в цехе. И Василий Васильевич это ещё раньше понимал, когда начали пулемёты ремонтировать. Но тогда надо было пустячные детальки менять, простую работу делать.

Сейчас мастер отбирал самых опытных, лучших рабочих.

— Остальные, как и раньше, будут пока на починке, — говорил мастер.

Он пришёл в цех со списком. Стал вызывать людей, которым поручил делать самый первый пулемёт.

«Неужели не возьмёт меня мастер!» — переживал Василий Васильевич.

— Антонов! — говорил мастер.

— Я! — радостно отзывался Антонов.

— Ерошкин! — вызывал мастер Ерошкина.

— Я! — откликался тот и вставал рядом с Антоновым.

— Ковалёв!

«А меня нет, мою букву «и» мастер уже пропустил», — подумал Василий Васильевич.

— Яковлев! — назвал мастер последнего человека в списке.

Василий Васильевич даже отвернулся — так он расстроился.

И вдруг мастер сказал:

— Иванов Василий! Ты будешь у них бригадиром. Поручаю тебе самое важное дело — выверять прицельную линию.

Василий Васильевич хотел серьёзно ответить «есть!» или «слушаюсь!», но лицо его само по себе улыбалось. И никак было не сделать его серьёзным.

— Ты чего веселишься? — удивился мастер, посмотрел на лицо Василия Васильевича и тоже стал улыбаться.

ПЕРВЫЙ ПУЛЕМЁТ СОБИРАЛИ ДОЛГО

Первое дело всегда трудно делать. Каждую деталь измеряли и проверяли несколько раз. Каждый день в цех заходили директор, начальники цехов. Зашёл однажды и начальник цеха, который когда-то не взял Василия Васильевича к себе на работу.

Он постоял около Василия Васильевича, посмотрел, как тот работает, стоя на высоком ящике, и покачал головой:

— Ошибся я тогда, такого мастера упустил!

Наконец первый пулемёт собрали. Он был готов поздно вечером. Но ведь и вечером и ночью продолжалась война. Не спали враги. Не спали наши солдаты. Не спал командующий фронтом.

— Товарищ командующий! — докладывал по телефону радостным голосом директор завода. — Первый пулемёт готов! Можно принимать.

— Молодцы! Быстрей везите его ко мне в Смольный. Высылаю специальную машину, — приказал командующий.

В Смольном собрались командиры. Всем командирам пулемёт понравился. Его назвали «Максим Ленинградский».

Через несколько дней пулемёт был уже не один.

Десять новых красивых пулемётов стояли у стены в кабинете директора. От них приятно пахло свежей смазкой.

— Берите лучших рабочих. Поедете вручать пулемёты нашим бойцам, — сказал директор завода мастеру.

— Иванов Василий Васильевич, одевайся теплее, едем на фронт, — сказал мастер.

Фронт был близко. До него можно было бы доехать на трамвае. Даже дойти пешком. Василий Васильевич поехал к фронту на санях.

САНИ ПРИВЕЗЛА ЛОШАДЬ

Василий Васильевич давно уже не видел лошадей в городе, потому что за блокаду многих лошадей съели.

Эта лошадь была худая, кожа обвисала у неё на животе пустым мешком, а по бокам выпирали острые рёбра.

Впереди сидел старик. Он был в красноармейской форме, рядом с ним лежала винтовка.

Мастер и Василий Васильевич перенесли на сани десять пулемётов, прикрыли их брезентом, сели на солому и двинулись в путь.

— Ты не печалься, что своё оружие не в машине везёшь. Это конь, знаменитый на всю дивизию, — сказал старик в красноармейской форме. — Он издалека танки чует и сразу тревогу подаёт. Несколько раз батальон спасал. Был бы он человеком, давно бы уже в медалях ходил.

Василий Васильевич ехал по городу и не узнавал знакомые улицы. Он давно уже не выходил из завода.

Улицы были засыпаны снегом. Многие дома стояли пустые, с израненными стенами, с дырявыми окнами.