Вечная жизнь: новый взгляд. За пределами религии, мистики и науки

Церковь подобна плавательному бассейну. Больше всего шума там, где мелко[39].

Процитировано профессором Сарой Коукли, Гарвардская школа богословия

Иисуса всегда предают те, кто признается Ему в любви[40].

Пастор Гретта Воспер, Объединенная церковь Канады

Мы подходим к решающему поворотному пункту на нашем пути. Почему настолько важно, исчезнет традиционная религия или нет, умрет внешний Бог традиционной религии или выживет? Это важно потому, что мы вновь останемся одни лицом к лицу с действительностью, представляющей для нас серьезную угрозу. Важно потому, что мы вкладывали в это божество наше ощущение цели, смысла и надежды на вечную жизнь. Если умрет Бог, вместе с ним исчезнет и все перечисленное или, по крайней мере, перестанет существовать в виде привычных, устоявшихся представлений. Когда эти вопросы рассматриваются за пределами привычного для них «ханжеского» окружения, их курьезность становится очевидной. Ясно, что мы верим во все это не потому, будто убеждены в истинности перечисленного, а ввиду нашей глубокой потребности в том, чтобы все это оказалось правдой. Мы, по-видимому, не сознаем, что эта наша потребность – лишь бы все оказалось правдой, – не влияет на то, чем это «все» является на самом деле; она лишь выявляет нашу готовность обманываться. Для того чтобы поддерживать и укреплять свою веру, мы, люди, склонны сопротивляться всем новым знаниям о том, как устроен мир, появившимся за последние лет пятьсот, если они воспринимаются как оспаривающие наши религиозные предпосылки. Однако сердце в конечном итоге не может поклоняться тому, что отвергает разум, поэтому в борьбе между верой и знанием неизменно побеждает знание.

Религия начинает медленно сдавать позиции, когда мы впервые обнаруживаем, что не в состоянии примирить человеческие трагедии с образом милосердного божества, наделенного сверхъестественной силой. Мы прибегаем к всевозможным замысловатым объяснениям, чтобы сохранить целостность этого божества, но ни одно из них не помогает. Бессмысленно объяснять трагедию тем, будто кто-то заслуживал наказания, как поступали многие верующие с тех пор, как существует религия. В нескольких недавних примерах известные лидеры евангелических церквей предположили, что теракты 11 сентября 2001 года были вызваны вовлеченностью Америки в феминистское движение, в движение за права геев или в деятельность Американского союза защиты гражданских свобод, а также – что ураган обрушился на некий город, ибо там родилась комедийная актриса, оказавшаяся лесбиянкой. Такие нелепые объяснения трагедии годятся разве что в качестве тем для очередного позднего ток-шоу на телевидении, да и там их осуждают и высмеивают. Бесполезно также приписывать трагедию божественному замыслу, которого мы пока не понимаем, но есть надежда, что когда-нибудь поймем. Это так называемое отрицание или тщетная надежда.

Религия продолжает отступать, когда выясняется, что физическая вселенная действует совершенно независимо от мнимого небесного божества, склонного к манипулированию. За последние пятьсот лет в нашем мире появились новые объяснения, без каких-либо отсылок к религии, которая некогда пыталась объяснить те же явления. Каждый интеллектуальный прорыв вбивает еще один гвоздь в крышку гроба вчерашних религиозных представлений. Каждая возможность узнать что-то новое о почти любой сфере жизни бросает вызов реальности того, что раньше я назвал основополагающими принципами всех религиозных систем: Бог по определению – внешняя сущность, которая помогает нам объяснить то, чего мы не понимаем; Бог считается обладающим сверхъестественными способностями и, следовательно, не скованным такими ограничениями, как мы; и, наконец, Бог воспринимается как способный прийти к нам на помощь в случае необходимости или беды.