Вечная жизнь: новый взгляд. За пределами религии, мистики и науки

Присмотритесь повнимательнее к описаниям смерти и воскресения Иисуса, и вы увидите, что в них используется все тот же язык – «выходящий далеко за пределы правдоподобия». Действительно ли тьма в прямом смысле была по всей земле, пока Христос умирал на кресте с шестого часа до девятого, как не просто подразумевают, а открытым текстом говорят Евангелия? (Мк. 15:33, Мф. 27:45, Лк. 23:44). Считает ли кто-нибудь на самом деле, что евангелисты действительно верили в настоящую тьму для всех и каждого – возможно, какое-нибудь солнечное затмение? Вправду ли завеса в храме, отделяющая Святая святых, разорвалась сверху донизу в момент смерти Иисуса, чтобы доступ к Богу, который, как считалось, пребывает в Святая святых, оказался постоянно открытым? (Мк. 15:38, Мф. 27:51, Лк. 23:45). Настоящее ли землетрясение сопровождало Его смерть, как недвусмысленно заявляет Матфей? (Мф. 27:51–52). Правду ли говорят о гробе Иисуса? Неужели осужденному и казненному преступнику обеспечили бы достойное и милосердное погребение в саду богатого человека из Аримафеи? (Мф. 27:57–61). Неужели поставили бы храмовую стражу у такого гроба? (Мф. 27:62–66). На самом ли деле, чтобы отвалить большой камень, прикрывающий, по словам евангелистов, двери гроба, понадобилось вмешательство Ангела Господня, сошедшего с небес? (Мф. 28:1–3). Действительно ли гробы «святых Иерусалима» отверзлись при смерти Иисуса, и эти люди, давно почившие, поднялись, воскресли и вышли на улицы святого града, явившись многим? (Мф. 27:52).

Вправду ли воскресший Иисус чудесным образом возник из воздуха перед двумя путниками, идущими из Иерусалима в Эммаус, а затем столь же чудесно исчез, узнанный ими в таинстве преломления хлеба? (Лк. 24:13 и далее). На самом ли деле воскресший Иисус прошел сквозь запертые двери и решетчатые окна к ученикам, в горницу на верхнем этаже, во время вечерней трапезы в первый день недели после распятия? (Ин. 20:19 и далее). Если люди действительно верили в то, что Иисус способен на такое, почему же тогда представлял проблему камень, закрывший гробницу, и понадобилось вмешательство ангела, чтобы его отвалить? Какие одежды были на воскресшем Иисусе? Читайте Евангелия, воспринимая их буквально, и вы узнаете, что воины поделили между собой Его единственную одежду (Мк. 15:24, Мф. 27:35 и Лк. 23:34), когда распяли Его, а в рассказе о воскресении Христовом говорится, что «пелены», погребальные одежды, в которых покойного положили в гроб, остались там (Ин. 20:6–7). Значит, женщины на рассвете в первый день Пасхи увидели обнаженного Иисуса? Безусловно, это придает новый оттенок смысла словам Иисуса, обращенным к Марии Магдалине и запечатленным лишь в четвертом Евангелии: «Не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему» (Ин. 20:17). И, наконец, действительно ли Иисус проигнорировал гравитацию, вернувшись к Богу, пребывающему над небесами трехъярусной вселенной? (Деян. 1:9).

В повествованиях, полных нелогичных подробностей такого рода, мы читаем о том, как Иисус в буквальном и физическом смысле вышел из гроба через три дня после распятия, с язвами от гвоздей на руках и ногах. Не намек ли это, оставленный нам евангелистами? Не пытались ли они показать, что в нашем скудном языке нет слов, способных передать их послание, и потому им приходится выводить этот язык за рамки правил? Несомненно, они прекрасно понимали, что используют слова и образы в попытке описать ограниченным повседневным человеческим языком – ведь другого у них не было – внутренний, сугубо реальный, преображающий опыт, психический, мистический, навсегда изменивший человеческое сознание и тем самым – историю человечества в целом. Стоит ли нам тратить время и выискивать доказательства буквальности этих деталей воскресения, чтобы, во-первых, убедить себя, что все они – чистая правда, а во-вторых, убедить в этом других и тем продержать историю, на которую мы веками возлагали наши надежды на жизнь после смерти, в жизни еще одного поколения? Разве не пора даже тем из нас, кто состоит в религиозных общинах, начать искать в этих словах истину иного рода? Можно ли вообще преодолеть нашу боязнь смерти, устраивая эти буквалистские «шаманские танцы», отгораживаясь от реальности и живя фантазиями и самообманом? Могу поспорить по каждой из упомянутых выше евангельских историй: они никогда не создавались в виде буквальных описаний реальных событий и не являются такими описаниями, а попытки воспринять их таким образом влекут их систематическое и всестороннее искажение. Я готов утверждать, что этот религиозный язык никогда не предполагался для такого прочтения, но именно так его читает большинство людей.