Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

«Здесь так хорошо, что трудно и описать, а главное – быть с дорогой женой далеко от всех отвратительных дрязг придворной жизни», – спешил Сергей написать в письме своему лучшему другу – кузену Косте. Кстати, уж ему бы он точно поведал о взаимном с Эллой решении жить как брат и сестра, но Константин явно ничего не знал о подобном обете, что явствует из его последующих писем, в коих он искренне сожалеет, что Бог не дает Сиже и Элле детей.

Теперь они оба были женаты и строили планы, как будут дружить семьями. «Возлагаю большие надежды на зиму, – писал Костя, – когда мы должны сближаться все более и более, чтобы наша четверная дружба усиливалась и укреплялась».

Но пока Костя оставался в своем полку, в Ильинское приехал пожить у брата Пиц со своей женой Марией. «Сельская жизнь» – в это понятие мы вкладываем не совсем то, что вкладывали обитатели усадьбы. «Жду скорой встречи с тобой, тогда и расскажу в подробностях о нашей сельской жизни, – писала Элла в письме к Минни. – Такая радость жить вместе с Мари и Павлом, и очень хороши танцевальные вечера в своем кругу, мы их устраиваем вдвое чаще с тех пор, как они приехали. На днях провели вечер у Голицыных в Никольском и вернулись домой только в четвертом часу – прекрасно повеселились… В среду едем к Эльстонам-Сумароковым, там все, женщины и мужчины, будут в простых крестьянских костюмах ярких цветов. Мы с княгиней шьем себе наряды; она так добра, помогает мне кроить рубаху, что совсем не просто. Часто видимся с соседями, и все они такие милые люди, что я быстро освоилась. Мы много купаемся, это очень освежает, ведь погода стоит жаркая…»

Сказать, что обитатели Ильинского только развлекались и бездельничали, язык не повернется. Точнее так: не слишком утруждались. Сергей имел обыкновение рано вставать. Шел на ферму, где любил смотреть, как доят его голландских коров, затем – на конюшню, глянуть, как там его тяжеловозы, потом – в птичник, где собиралась коллекция самых разных куриных пород. Ко времени его возвращения Элла неспешно просыпалась, приводила себя в порядок, одевалась и встречала мужа к утреннему кофе, который они любили пить на балконе, глядя вниз на реку.

После кофе начиналось ее главное дело первых лет жизни в России – старательное овладение русским языком. Учительница, госпожа Шнейдер, тоже поселилась в Ильинском. Это была смешливая молодая женщина, на год старше Сергея Александровича. Очень добрая, порой чрезмерно, поскольку Сергей заметил, что она допускает поблажки, и тогда решил подключиться к обучению жены. Он хотел, чтобы Элла в совершенстве выучила русский язык, чтобы не было ни намека на ее немецкое происхождение. Сергей не случайно так обожал Ильинское. Этот человек, в жилах которого текло чрезмерное количество немецкой крови его матери, бабок и прабабок, был до мозга костей русским. Родная природа, родная речь, родная архитектура, родная пища – все это было для него дороже всего на свете. И он страстно хотел, чтобы его жена была русская.

Да все они хотели. И брат Александр III, и отец Александр II, не случайно сбежавший от матери к русской любовнице, ставшей в итоге его второй женой, и дед Николай I, и брат деда Александр I… Так чего же, спрашивается, уныло и настойчиво женились на немках!

Расхожее заблуждение – якобы всем хотелось укрепления межгосударственных связей, ради чего и брали невест из Европы. Но какое там укрепление? Каким государям мешало воевать друг с другом родство? Никаким! Черная вдова так напакостила России, а все равно на ее внучках женились наши красавцы, а начнись новая война, и никакая бабулечка не глянула бы, что там же ее внученьки в замужах. Нет, это глупость. Тогда что же?

Боязнь усиления какого-то иного рода, из которого будет взята русская невеста. Как некогда над Рюриковичами возвысились Годуновы, как сами Романовы пришли к власти благодаря тому, что Иван Грозный сильно любил свою первую жену Анастасию Романову. И при Романовых в разное время пытались возвыситься представители знатных родов, давших на трон невесту, те же Нарышкины, к примеру.

А немочки… Их всегда было много на выбор, поскольку вся Германия долгое время состояла из государственных кусочков. И все невесты родовитые, что гессенские, что гольштинские, что баварские, что еще какие. Приезжая из дармштадтского «заштадта», они были рады-радехоньки очутиться замужем за русским князем, а то и бери больше – императором. К тому же, исправно и помногу рожали, что немаловажно.

В итоге, за время правления Дома Романовых его представители 37 раз женились на немецких девушках. Случай с последним государем Николаем II был тридцать третьим. Случай с Сергеем Александровичем – тридцатым.

Но, женившись на немке, непременно следовало обучить ее русской речи – раз, русским обычаям – два, русскому вероисповеданию – три, а там уж она волей-неволей сделается патриоткой. И ведь, что самое интересное, они становились.