Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

В самом доме главенствовала мебель из карельской березы в золотом орнаменте, стены украшали картины, гравюры, карикатуры Теребенева на тему войны с Наполеоном. Перед фасадом главного здания располагалась просторная лужайка, стояла бронзовая статуя генерала Остермана-Толстого, далее в разные стороны разбегались четыре липовые аллеи.

Великий князь превратил Ильинское в настоящее добротное помещичье владение. Ферма с коровами бежевой масти, завезенными из Голландии. Конюшня с арденскими тяжеловозами из Бельгии; на их основе впоследствии будут выведены русские тяжеловозы. Большой птичник для разведения разных видов пернатых. Здесь была прекрасная рыбалка и во множестве росли грибы и ягоды.

Вот что такое настоящая жизнь! – словно бы говорил Сергей, привезя сюда Эллу. Не Париж, не Лондон, не Рим, не экзотические страны, а простая русская природа в ее самом совершенном и благоустроенном виде. И Элла всей душой приняла эту подмосковную идиллию.

12 июня Сергей и Элла приехали в Москву. Их сопровождали контр-адмирал Арсеньев, гофмейстер князя полковник Степанов, гофмейстерина княгини баронесса Пиллар фон Пильхау, фрейлина княжна Лобанова-Ростовская, адъютант князя поручик Балясный. На Николаевском вокзале (ныне – до сих пор – Ленинградский) их встретил генерал-губернатор князь Долгоруков. В Иверской часовне приложились к чудотворной иконе. Поселились в кремлевском Малом Николаевском дворце, построенном великим Казаковым. Здесь родился Александр II. Отсюда спустя двадцать лет Сергей выйдет в свой последний день жизни и неподалеку будет убит. Здесь Элла проживет четыре года после его гибели, покуда не переселится в Марфо-Мариинскую обитель.

Вселившись, приняли митрополита Московского и Коломенского Иоанникия (Руднева), и он благословил их иконой святителя Алексея Московского, мощи которого покоились совсем рядом, вЧудовом монастыре, примыкавшем к Малому Николаевскому дворцу. Святитель Алексей (или Алексий, как стало принято писать на северный лад) был вдохновителем идеи освобождения Руси от ордынского ига. При нем на месте Чудова монастыря располагались ордынские конюшни. Излечив ханшу Тайдулу от слепоты, Алексей вытребовал у нее право удалить эти конюшни с территории Кремля. И это стало символическим началом освобождения. На месте конюшен митрополит Алексей основал Чудов монастырь в память о чуде исцеления ханши, хотя номинально – о более древнем чуде в Хонех. В этом же монастыре святитель и нашел упокоение. Сергей Александрович, естественно, понимал символику благословения иконой святителя Алексея. Но не мог знать, что после гибели его собственные останки упокоятся в гробнице рядом с гробницей чудотворца.

Он понимал. Но понимала ли Элла? Скорее всего, не слишком много, лишь видела, как благоговеет супруг. Ведь в лютеранстве нет почитания икон и святых мощей. Вообще самое непонятное началось, когда она, считавшая себя выросшей в весьма верующей христианской семье, увидела, что в России есть куда более рьяные христиане, и в числе первых ее супруг. Иконы, мощи, молитвы, крестные знамения, строгое соблюдение постов. Ведь уже на другой день после свадьбы начался Петров пост, и Сергей стал его старательно соблюдать. Может, потому он такой худой? А его брат император? Он довольно тучный человек. Не постится? Оказывается, тоже постится.

В Кремле после завтрака снова встреча с митрополитом, потом другие визиты. Отправились в патриаршую ризницу, посетили соборы – Успенский, Архангельский, Благовещенский, и всюду прикладывались к иконам и мощам, буквально перецеловали все, что можно! И что, так будет всегда?…

Пробыв недолго в Москве, отправились в Троице-Сергиеву лавру, чуть ли не самый главный монастырь в России, основанный святым праведником, чье имя носит муж. Снова поклонялись мощам и прикладывались к иконам, молились преподобному, да способствует о ниспослании им счастья в браке.

О своем первом «православном опыте» Элла написала бабке в последний день пребывания в Кремле: «Вчера мы поехали в Троице-Сергиеву лавру и посетили разные другие церкви там. Они такие изумительные, и некоторые построены в XIV веке. Конечно, там были священные изображения, но когда Сергей становился на колени и прикладывался к ним, я делала очень низкие реверансы так, чтобы не очень шокировать людей, и не думаю, что я зашла этим слишком далеко. Я только целовала крест, когда его протягивали мне. Так как здесь принято целовать руку священнику… я это делаю. Это является жестом вежливости». В общем, все это ей пока еще кажется диковатым.

Наконец, приехали в Ильинское. Сергей так и светился от счастья, что наконец-то кончилась череда нескончаемых церемоний, и здесь можно расслабиться. Элла тоже вздохнула свободнее. Началась жизнь в маленьком раю!