Идею сочетания кинжала с кастетом, хотя и не сразу, подхватили англичане и американцы. В 1917 году на вооружение американской пехоты был принят траншейный нож-кастет M1917 «французского образца». Изготовлялся он двух вариантов: либо с отштампованными на защитной дужке пирамидальными шипами, либо с отогнутыми наружу треугольными лепестками по бокам дужки.
Опыт боев, однако, выявил определенные недостатки этого оружия, которые надлежало устранить. Прежде всего это касалось конструкции клинка, которым можно было только колоть. К тому же он был слишком хрупким. Да и защитная дужка-кастет не всегда оправдывала свое назначение. Поэтому американским инженером Мак-Пери была разработана усовершенствованная модель траншейного кинжала-кастета, запатентованная в Англии в 1918 году. От «французского» прототипа он отличался обоюдоострым клинком (позаимствованным, к слову сказать, у французского траншейного кинжала) и конструкцией рукояти, которая теперь являла собою настоящий кастет, отливалась из латуни и, как у предыдущей модели, снабжалась шипами. Торцевая гайка, фиксировавшая клинок в рукояти, также имела пирамидальные шипы. Кинжалы в основном выпускались в США фирмами Landers. Frary Clark, Henry Disson Sons и Oneida Community Ltd. и частично — во Франции.
Британский кастет-нож был двух разновидностей. Одна модель отличалась от американского «собрата» главным образом конструкцией клинка, приспособленного только для колющего удара, а вторая имела плоский клинок, заточенный лишь с внутренней стороны, чтобы было удобнее перерезать горло вражескому часовому. Выемки для пальцев в рукоятке-кастете объединялись попарно.
Еще одним британским нововведением времен Первой мировой войны был колющий штык-нож модели Артура Притчарда, лейтенанта 3-го Королевского Беркширского полка, запатентованный им в 1916 году. Он предназначался для крепления к револьверу типа «веблей-скотт Mark VI». изготовлялся в Бирмингеме фирмой У. Гринера, почему и именовался часто как штык модели Притчарда-Гринера.
В США еще во второй половине XIX века, выпускались так называемые «pouch-dagger» — тычковые ножи, клинки которых располагались перпендикулярно к рукоятке. При удержании такого ножа в руке лезвие торчало между указательным и средним (или средним к безымянным) пальцами, удар наносился толчковым движением. Ножей такого типа бытовало на фронте множество модификаций, но в основном самодельные или кустарного производства.
Встречались и совсем уж диковинные образцы комбинированного оружия. Так, например, в том же Брюссельском военном музее экспонируется цельнометаллическая саперная лопата, трубчатая рукоять которой приспособлена в качестве ножен для французского штыка к винтовке Лебедя. А в лондонском Имперском военном музее, в разделе, посвященном окопному оружию Первой мировой войны, выставлено нечто, весьма напоминающее… средневековую латную рукавицу, скомбинированную с лезвием кинжала.
В то время как над полем боя в шлейфах огня и дыма, в пересечении дымных трассеров сходились в бою летательные аппараты — воплощенные вековые мечты человечества о полете, артиллерия метала разрушительные многопудовые снаряды за горизонт, на десятки километров, или делала десятки выстрелов в минуту; по изрытому воронками и изрезанному траншеями полю боя ползли, огрызаясь огнем, первые гусеничные бронированные боевые машины, неуязвимые для «короля поля боя» — пулемета, — в узких траншеях, в газовом облаке, дыму и тьме, не на жизнь, а на смерть, дрались, отбросив свои дальнобойные винтовки, врукопашную люди… Дрались самодельными ножами, кастетами, дубинками… Наряду с нательной броней траншейные схватки Великой войны вернули к жизни еще один отголосок Средневековья — дубины, моргенштерны, торчи, палицы, булавы, кистени… А ведь еще недавно европейские военные, вооружившись скорострельными ружьями, артиллерией, пулеметами, насмехались над оружием «дикарей».
От некоторых образцов траншейного холодного оружия Великой войны явно веет новым Средневековьем… В принципе оружие этого класса никогда не выходило полностью из употребления, являясь оружием полиции или «лихих людей». Кистенек в России считался наиболее ходовым оружием разбойников. Попав к русским от степных соседей, он стал истинно народным оружием. Топорики — «балта», палицы — «батик», кистени были традиционным оружием кочевников Средней Азии. Встречалось оно колонизаторам и в их захватнических походах. Правда, в рукопашном бою «в чистом поле» европейская пехота в плотном строю, освоив до автоматизма лишь несколько приемов штыкового боя, обращала в бегство практически любых противников на всех континентах. А вот в узости траншей винтовка со штыком оказалась неудобна, как и сабля, и в европейской междуусобной бойне бойцы враждующих сторон взялись за самодельные, а потом и фабричные, ножи, кастеты, кистени, дубинки, заточенные саперные принадлежности…