Великая сила молитвы

Я верю, что когда придет пора,Когда оставят Родину невзгоды,Грядет на Красной площади парадСедых солдат афганского похода.Пусть перед строем, отдающим честь,Протащат ржавый корпус бэтээра,Его огнем изрезанную жесть,Подорванную на камнях Панджера.

Прохановскую мысль продолжает Вера Галактионова: «Россия – страна мощных социальных вибраций. Русская литература стремится верно улавливать их и отображать в той соразмерности, в какой они наблюдаются в жизни. Дело это трудоемкое. Особенно если прозаическое произведение строится на истории нескольких поколений. В таком повествовании современность – следствие многих, в том числе и очень далеких от нас событий. Она – фрагмент в картине отечественного бытия, во многом закономерный. Перечитываешь ее и зачитываешься снова. «Я видела эти брошенные города, погибающие по всему бывшему Союзу. Они умирают, как при наводнении. Жизнь исчезает сначала понизу – тьмой охватываются первые этажи. Оставшиеся без заработка, без магазинов, без отопления, без электричества люди переселяются всякий раз выше, в покинутые кем-то квартиры. А в нижних уже сорваны двери, выломаны рамы; там – ни души. Спустя месяц видишь, проезжая, – тьма поднялась еще, охватила, омертвила и вторые этажи. Лишь на третьем, четвертом разглядишь какое-то движение – увидишь мерцающий огонек свечи, отблеск опасного костерка на бетонном полу». И сразу перед глазами встает видеоряд, как выгоняли русских из некогда братских республик. Сколько пролито христианской крови в Узбекистане, Туркменистане, Казахстане, Азербайджане, Чечне… А теперь те, кто гнал русских, приезжают сюда и ждут льгот, чтобы комфортнее жить здесь. И главное – получают их! Мы, русские, конечно, им простим. В большинстве своем. Мы – это те, кого лично не выгоняли, не грабили, не насиловали. Но вот мой сосед по студенческому общежитию Пашка никогда не простит казахам своего изгнания, а тетя Катя не простит чеченцам своего сына Руслана моего ровесника. Каждый раз, когда видит меня, вздыхает: «Вот, Русланка мой уже таким же мог быть взрослым. Дети бы уже в школе учились. И машину бы имел хорошую». Виктория (имя изменено) про Туркмению слышать не может, ее младшую сестренку бандиты выкинули с седьмого этажа. А что сделали с ней – не дай Бог пережить ни одной женщине. Татьяна свою родину – солнечный Алмалык – в учебнике сына закрасила черным цветом… Но беженцы в меньшинстве. Их не слышат. Их не принято замечать. Мы же толерантны. Всех любим, терпим, жалеем. А особенно – врагов.

Но Бог милостив, и, кто знает, может, однажды пройдет обида, забудется боль и всесильное прощение постучит в больные сердца, ибо «Мне отмщение и аз воздам». Что там суд человеческий, если все ходим перед Богом? Осознание этого происходит постепенно, но приходя, меняет жизнь. И со временем количество прожитых лет планомерно переходит в качество. «Ах, если б молодость знала, – говорится в стихе. – Если б старость могла».

Литература обладает важным свойством – она умело передает дух времени, его краски и настроения, видимо, поэтому она сейчас стала неудобной, невостребованной. Те единицы, которые иногда крохотными тиражами все-таки пробиваются к читателю, вынуждены овладевать инструментом нового времени: выдумывать светлые вещи, показывать любовь к родине и обязательно, чтобы финал был хорошим. Потому что «грузить» (термин нового времени, означающий озадачивать, давать повод задуматься. – Прим. авт.) не надо. Требование к писателю примитивно-простое – развлечь, показать шоу, т. е. продолжить работу телевидения. Так, мало-помалу писателей из властителей дум превратили в официантов. Как справедливо замечает Екатерина Глушик, «в настоящее время писатели вынуждены работать за еду». Сама же Екатерина Федоровна «профессиональную обкатку» прошла в газете «Завтра», поначалу искренне недоумевая, почему творчество Александра Проханова не изучают на филологических факультетах? Ответ она нашла намного позже, когда освоилась в прозе и журналистике, осознав цену настоящего Слова. Ее недавняя книга «Грани» как раз об этом – о столкновении двух миров, двух Россий. Читаешь – осознаешь простые истины, нужно бороться за все: право зваться русским, право жить, воспитывать детей, говорить, жить в своей стране. Но, странное дело, самого призыва нет. Просто приходит такая мысль после прочтения книги. Творчество Глушик слишком образно. Ярко.