Великая война и деколонизация Российской империи

Как заставляют предполагать эти разнородные, порой очевидно порожденные отчаянием схемы, военные и политические верхи были особенно озабочены состоянием морального духа накануне Июньского наступления и постоянно требовали новой информации по этому вопросу. Новый командующий 8-й армией генерал Корнилов уверял свое руководство в штабе Юго-Западного фронта, что настроение его солдат удовлетворительное, даже «твердое, сознательное и бодрое»[433]. Другие, в том числе в той же 8-й армии, держались более умеренных высказываний. Генерал Черемисов докладывал, что уровень дисциплины в разных полках неоднороден. Кто-то отказывался подчиняться приказам, кто-то охотно повиновался. Но всюду процветала игра в карты[434]. Пессимистические настроения тоже не были редкостью. Инспектор артиллерии при 16-м армейском корпусе 8-й армии генерал-майор Болховитинов предупреждал:

Если в настоящее время иногда и приходится слышать о якобы начавшемся оздоровлении армии, то это является результатом недостаточно вдумчивого отношения к делу… Все более и более широкие круги солдат захватывает дикая разнузданность. Война забыта. В ближайших к позиции деревнях целые ночи раздаются звуки гармоники, дикие крики и площадная ругань. Карточная безудержная игра царит повсеместно. Усталые от ночной игры и разгула – солдаты не могут нести службу и производить работу продуктивно. Все расползается по швам и через полгода, если дело пойдет так же, армии не будет совершенно[435].

Если такова была ситуация в армии революционных войск, отличавшейся наивысшей боеготовностью, то для успеха кампании Брусилова это было явно плохим предзнаменованием. Социалисты-активисты в войсках также отмечали угнетенность морального духа солдат накануне сражения. «Солдаты говорили примерно так: “Какая тут революция, если надо воевать, как и раньше, и хлеба, как и раньше, мало дают”» [Сольский 2004:68].

Июньское наступление началось 16 (29) июня. В нем участвовали три русские армии – 11-я на северном фланге возле Бродов,

7– я в центре к югу от Тарнополя и 8-я на южном фланге от Галича до румынской границы. 18 июня (1 июля) пехота 7-й и 11-й армий двинулась вперед, успешно прорвала линию противника, захватила две из трех линий траншей, а затем взяла передышку. Не откликаясь на увещевания офицеров, солдаты оспаривали приказы продолжать атаку и устраивали собрания, чтобы решить, как вести наступление дальше. В большинстве полков было решено атаки прекратить. 23 июня (6 июля) в наступление перешла 8-я армия Корнилова. За десять дней она дошла до города Калуш, который находился более чем в 30 километрах от начальной позиции (см. карту 10).

Лишенные поддержки других армий, солдаты 8-й армии устроили мятеж. 4(17) июля командир одного из корпусов докладывал:

В настроении частей 21-й дивизии произошла резкая перемена: большинство солдатской массы открыто высказывается за оборонительный образ действий… Всякие попытки офицеров и солдат высказаться за необходимость добывания мира наступлением встречались с резкими протестами. В 162-й дивизии росло дезертирство; агитаторы убеждали солдат в необходимости немедленно заключить мир[436].

5 (18) июля командир 16-го армейского корпуса подтвердил, что начальный успех наступления поднял боевой дух, который снова упал в ходе 12-дневных боев в условиях плохой погоды, голода и поражения. Теперь практически все полки оказывались подчиняться приказам о продолжении наступления[437].

Карта 10. Июньское наступление 1917 года