Великие империи Древней Руси

Правда, известен и обычай обращения в иудаизм домашних рабов, на что было прямое указание Аврааму, содержащееся в Ветхом Завете (Быт., 13). Но на деле это было забыто еще в древности и почти не практиковалось, поскольку невольников-иудеев полагалось через 7 лет освобождать, да еще и выделить им все необходимое для ведения самостоятельного хозяйства. В раннем Средневековье в Западной Европе были случаи обращения рабов в иудаизм, на что французские и германские монахи жаловались папе римскому. Однако здесь преследовались чисто издевательские цели — надругаться над религией невольников-христиан и сделать их вероотступниками. Никто таких «неофитов» евреями не считал, и они как были, так и оставались всего лишь рабами.

Наконец, в исключительных случаях практиковалось «обращение» важной персоны, нужной купеческой общине. Ее обхаживали, обрабатывали, разъясняли свою религию. Когда человек согласится обрезаться и назвать себя иудеем, к нему демонстративно относились, как к «своему». Хотя это было фикцией, каждый еврей понимал, что подобный неофит на самом-то деле — «гой». Но «обращение», естественно, дополнялось женитьбой на еврейке. И с детьми все уже было в порядке. По иудейским законам, национальность отца не имеет значения.

СОЮЗНИКИ КАРЛА ВЕЛИКОГО

Наибольшее количество сведений о прибалтийских славянах сохранилось в хрониках франков. Королевство которых, как уже отмечалось, лидировало в Западной Европе. Правда, в 768 г. после смерти Пипина Короткого оно чуть снова не развалилась. Потому что он разделил владения между двумя сыновьями. При этом младший, Карломан, должен был подчиняться старшему, Карлу. Но дело осложнялось тем, что Карл родился у Пипина и его любовницы Бертрады до их вступления в брак, а Карломан — после. Он объявил брата незаконнорожденным, а себя — наследником всего королевства. И принялся сколачивать против Карла союз с извечными врагами франков лангобардами, с сепаратистски настроенным герцогом Баварии. Спасла положение мать обоих соперников Бертрада. Чтобы дети не передрались, она придумала ловкий дипломатический ход. Хотя Карл был уже женат, лично отправилась в Лангобардию к королю Дизидерию и сосватала его дочь Дезире для старшего сына.

Дизидерий обрадовался — такой союз развязывал ему руки для действий в Италии. А римский папа был в ужасе, пытался возражать против развода. Но без поддержки франков он не много значил, и обошлись без его благословения. Энергичная мать настояла, чтобы Карл отправил первую жену Химильтруду в монастырь и женился на Дезире — судя по хроникам франков, девице малопривлекательной. Впрочем, король был очень темпераментным мужчиной и находил утешение чуть ли не со всеми служанками и придворными дамами. Зато Карломан, лишившись главного союзника, угомонился, и на междоусобицу не решился. А через год он умер, и Карл сразу сменил политику. Нелюбимую Дезире отправил к отцу. А по тогдашним традициям это было серьезно. Такое оскорбление автоматически означало войну. Но Карл как раз и хотел войны.

В исторической литературе этого монарха часто изображают родоначальником политики «Дранг нах Остен» и борьбы против славянства, однако это глубоко неверно. Все его устремления нацеливались на юг — его заветной мечтой было воссоздание Римской империи. Но не тут-то было. Северная граница его державы была слишком беспокойной. А источником беспокойства являлись саксы. В то время они населяли север Германии — территории нынешних земель Северная Вестфалия, Нижняя Саксония и Шлезвиг-Гольштейн. Саксы не были едиными, у них существовали четыре племенных союза или княжества. Самые западные — вестфалы, рядом — анграрии или энгерны, дальше — остфалы. А на север от устья Эльбы, у перешейка Ютландского полуострова жили нордальбинги.

Объединяющим началом для саксов был кровавый культ Ирминсула. Человеческие жертвоприношения ему и другим божествам были вообще очень распространены. Причем резали не только рабов, а и своих соплеменников. По жребию или выбору жрецов определяли юношей и девушек. Хотя самих саксов такой обычай отнюдь не ужасал. Напротив, это считалось высочайшей честью. Ведь избранники попадали не в мрачное царство смерти Нифльхейм, а в светлую Валгаллу, предназначенную для героев. А для девушек, по германским верованиям, это был чуть ли не единственный способ очутиться там. Обреченных окружали почетом, тщательно готовили к встрече с богами. А само жертвоприношение было общим праздником, с песнями и ликованием. Избранника или избранницу провожали к святилищу родственники, давали наставления и напутствия. Жертва с энтузиазмом ложилась на алтарь и подставляла грудь под священный нож.