Великие империи Древней Руси

Сам Карл в это время еще продолжал операции на севере. Тут у него обозначился новый сильный противник, король Дании Готфрид. К франкам он относился враждебно, опасался роста их державы и завидовал ей. И задумал создать собственное обширное государство, в котором объединились бы Дания, Норвегия, Швеция, саксы и прибалтийские славяне. Выступать против Карла открыто Готфрид еще опасался, но вовсю вредил исподтишка. Для чего привлек скандинавских пиратов. Эйнгард писал: «Даны завели большой флот, приступили к опустошению Галлии и Германии». На самом деле «большой флот» принадлежал не «данам», а разбойникам разных прибалтийских национальностей. Но первоначально поддержал их и собрал под своим крылом именно Готфрид, нацелив на владения франков. И таким образом зародилось движение викингов — после первых удачных набегов и огромной добычи пираты вошли во вкус, и в их ряды потекли массы добровольцев.

Готфрид оказывал покровительство и саксам. Поэтому эпицентр войны сместился в северо-восточные саксонские области, примыкающие к датской границе — Вихомодию и Нордальбингию. Карл попытался договориться с Готфридом и направил к нему посольство, но на обратном пути оно было перехвачено нордальбингами и перебито. В ответ в 798 г. был нанесен двойной удар. Франки Карла проутюжили область между Везером и Эльбой, а ободриты во главе с новым князем Дражко вторглись в Нордальбингию. Войска славян и саксов встретились у г. Свентаны, где Дражко и королевский легат Эбурис наголову разгромили врага. На поле боя осталось 4 тыс. убитых саксонских витязей, остальные разбежались.

Карл высоко оценил эту победу, щедро наградил Дражко и утвердил его великим князем ободритов. И отдал в состав его княжества всю Нордальбингию — чтобы заодно славяне прикрыли датскую границу. В 799 г. был осуществлен новый совместный поход, в котором участвовали Карл, и его сыновья. По окончании этой кампании в Барденгау прошли переговоры с участием ободритов, саксов и лютичей. Были определены границы между ними, урегулированы спорные вопросы, и мир в этом регионе казался установленным. Как видим, считать Карла врагом славянства нет оснований. Кроме Каринтии и Крайны, вошедших в его государство вместе с Баварией, он ни одной славянской области не присоединил. Союзные ободриты и побежденные лютичи признавали себя его вассалами, но полностью сохраняли суверенитет. Карл не вводил у них своей администрации и не подвергал христианизации, обязательной для его подданных.

А в Паннонии началась полная каша. Туда хлынули мораване (словаки), чехи, хорваты. И уступать эти земли франкам отнюдь не собирались. Оказывали сопротивление и какие-то группы аваров. Шли непрерывные бои и стычки не пойми кого и с кем. В них погибли оба королевских полководца, действовавших здесь, Герольд и Эрик Фриульский. И Карл решил отступиться он этой, в общем-то ненужной ему области.

На Рождество 800 г. он был торжественно коронован в Риме и стал императором обширного государства, простиравшегося от Эльбы до Пиренеев и Балкан, А поскольку умерла его пятая жена Лютгарда, задумал просить руку и сердце византийской императрицы Ирины — вот и восстановилась бы единая Римская империя. Однако положение Ирины было очень сложным. Константинополь во все времена был клубком интриг. А уж эта императрица получила особенно сильную оппозицию. Многие придворные и значительная часть церковной верхушки выдвинулись при иконоборцах, ненавидели ее за восстановления иконопочитания. То и дело возникали заговоры. Иконоборцы вовсю обрабатывали и сына Ирины Константина VII.

Тем более что и сам он был юношей совершенно неуравновешенным, возможно — не совсем нормальным. По доносу о якобы готовящемся мятеже учинил массовые казни в феме Армениак. Истязал и увечил монахов, осуждавших его развод с женой. И, поняв, во что выльется царствование сына, Ирина пошла на решительный шаг. Свергла и ослепила его. Но при этом получила дополнительную оппозицию в качестве «узурпаторши». Когда к ней прибыли послы Карла и начали тайные переговоры насчет брака, это стало последней каплей — теперь недовольных можно было организовывать еще и под тем предлогом, что замужество императрицы приведет к засилью «варваров»-франков. В 802 г. обширный заговор составил придворный евнух Аэций, надеясь самому захватить престол. Но использовал ситуацию не он — а логофет Никифор. Поднял армию якобы под лозунгом подавления заговора Аэция, произвел переворот и стал императором, а Ирину заточил в монастырь, где она вскоре скончалась.