Великие империи Древней Руси

В Преславе византийцы взяли царя Бориса — со всеми регалиями, в царской одежде. Следовательно, русские его вовсе не низложили, он оставался на своем престоле. Цимисхий якобы заявил, что он воюет вовсе не против болгар, а за их освобождение от русских. Но тут же описывается обратное. Лев Диакон гордо заявляет, что Цимисхий «покорил мисян» (болгар). Рассказывает, что с боем был взят дворец, и ромеями была захвачена «хранимая там казна». Значит, и ее русские не взяли. А византийцы хапнули. Овладев городом, «греческие воины ходили по улицам, убивали неприятелей и грабили их имения». Уж наверное, грабили и убивали не русских, а болгар. Командующий армией Иоанн Куркуа грабил «многие в Мисии церкви, обратив ризы и священные сосуды в свою собственность». То есть и церквей русские не тронули, в отличие от греков. Взятую Преславу Цимисхий переименовал в свою честь в Иоаннополь и оставил «достаточную стражу». Так кто же был в Болгарии завоевателем? Русские? Или византийцы?

Войско Цимисхия двинулось на Святослава. По дороге разоряло города — Плиску, Динею. Нигде, кроме столицы, русских гарнизонов не было. Никакой русской оккупации не существовало. В древней Плиске находился памятник царя Симеона, 16 колонн с названиями городов, перешедших под его власть от ромеев. Теперь же победители-византийцы расколошматили колонны на такие мелкие кусочки, что археологи в XIX в. смогли прочитать надписи лишь на 4 колоннах. Святослав повел было свою рать навстречу Цимисхию, но к Преславе не успел, узнал о многочисленности врагов и занял оборону в г. Доростол (Силистрия) на Дунае. Диакон пишет, что здесь он казнил 300 человек из знати, подозревая в измене, а всех остальных болгар во избежание бунта заковал в железо и посадил в темницу. Скилица уточняет, что заковал и посадил он 20 тыс. человек. Интересно, где бы нашлась такая темница? И столько кандалов и цепей? И кто стал бы охранять, обслуживать, кормить такое количество заключенных? Видимо, 20 тыс. составляло все население Доростола.

Тут произошло несколько сражений. Как пишет армянин Степанос Таронский, в первом из них русские смяли и обратили в бегство оба фланга византийской армии, и лишь подвиги «бессмертных» выправили положение. Греки описывают только победы, но со множеством недомолвок. Осада была долгой. Святослав не давал врагу приблизиться и поставить осадные машины, отбивался на вылазках. 2 тыс. русских совершили рейд по Дунаю, вышли ночью, собрали продовольствие и сумели вернуться обратно, разгромив вражеские посты. Среди погибших в боях ромеи находили и женщин, сражавшихся плечом к плечу с мужчинами. Уж конечно не русские своих жен сюда привели. Значит, это были болгарки. И горожане вовсе не сидели в мифической огромной темнице, а помогали оборонять Доростол.

Среди убитых русских начальников Диакон называет «третьего среди русских после князя» Свенельда. Рассказывает о тяжелой ране Святослава. Хотя Свенельд остался жив и здоров, а Святослав в последующих описаниях никаких ран не имеет. Зато у византийцев погиб Иоанн Куркуа — командующий всеми вооруженными силами во Фракии. Ясное дело, он не рубился в первой шеренге. Выходит, русские прорывались к византийской ставке. Кстати, как раз в связи с этим Диакон проговорился, что Куркуа понес кару «за безумные преступления против священных храмов» в Болгарии.

Но силы русских иссякали в боях. А Цимисхий планомерно обкладывал крепость полевыми укреплениями. Подошел по Дунаю и его флот с огненосными судами, окружение стало полным. К императору один за другим присылали посольства болгарские города, изъявляя покорность. В последнем бою и природа была против русичей — в лицо им задул сильный ветер с пылью, и они потерпели поражение. Диакон описывал, как они после этого боя подбирали павших и ночью сжигали их, «причем по господствующему у них обычаю закололи над ними множество пленников из мужчин и женщин. Совершая по мертвым жертвоприношения, они топили в реке Истре грудных младенцев и петухов». Что ж, отправить на тот свет с воином пленницу или пленника могли. В остальном Диакон опять приврал. Петухов иногда резали — это была жертва Перуну. Но обряда утопления младенцев и петухов у славян никогда не было. Да и откуда бы взялись петухи в осажденном голодающем городе?

Когда последняя битва завершилась неудачей, Святослав созвал «комент» из старших воинов. И летопись приводит его речь, которую невозможно читать без волнения: «А Руска земля далече, а печенези с нами ратни, а кто нам поможет?…» Поступило предложение заключить мир с императором. «Ведь они обязались уже платить дань, того с нас и хватит. Если же перестанут нам дань платить, то снова из Руси, собрав множество воинов, пойдем на Царьград». Цимисхий предложение о мире принял с радостью. Его рать тоже несла тяжелые потери. А вдруг неприятель получит помощь с Руси или от венгров? Переговоры вели с русской стороны Свенельд, с византийской — синкел Феофил. Греки требовали от Святослава уйти в свои пределы «и к Боспору Киммерийскому». Он выдвигал ответные условия.