Великие империи Древней Руси

Сошлись на том, что русичи оставляют Доростол, отпускают пленных, обязуются не нападать на Византию, Херсонес и Болгарию. А император свободно пропускает их на родину, не наносит ударов своими огненосными судами, снабжает хлебом на дорогу, по 2 меры на человека. И признает «по-прежнему друзьями и союзниками ромеев». Условная фраза, подразумевавшая выплату «субсидий». А разрешение уйти «к Боспору Киммерийскому» говорит о том, что Константинополь признал за Святославом завоеванные хазарские города Самкерц и Таматарха. И запретов зимовать в устье Днепра договор 971 г. тоже не содержит. Византии пришлось смириться с выходом Руси к морю. В договор был включен и пункт, что греки обязуются уладить вопрос о пропуске русичей печенегами…

Напоследок, по просьбе князя, состоялась его личная встреча с Цимисхием. Византийцы прибыли пышной, разнаряженной свитой. Святослав — на лодке, где греб наряду со своими войнами. О чем они говорили с императором, остается неизвестным. Ромейские хроники уклончиво сообщают, что «о мире». Калокир, приглашавший Святослава в Болгарию, бежал. (Но отнюдь не исчез. В 996 г. из Константинополя к германскому императору Оттону III было направлено посольство, и одним из тех, кто возглавлял его, был патрикий Калокир. Видимо, тот самый. Его враг, узурпатор Цимисхий, уже умер, и дипломат снова занял важное место).

Участь «освобожденной» Восточной Болгарии была печальной. Цимисхий расставил гарнизоны и своих начальников во всех городах. А в Константинополе справил пышный триумф. По поводу победы над русскими? Нет, над болгарами! На колесницах везли награбленные трофеи, главные болгарские иконы и святыни. В императорском дворце Борис сложил с себя царские одежды и обувь, его корону Цимисхий отдал в храм св. Софии. Борису был присвоен византийский чин магистра, его брата Романа оскопили. Государственность Восточной Болгарии была ликвидирована, она превращалась в ромейскую провинцию.

А Святослав с остатками войска двинулся к Днепру. Где его ждали печенеги. Цимисхий тоже хорошо понимал, что князь, набрав на Руси новых бойцов, всегда может вернуться. И предпринял меры, чтобы этого не произошло. Правда, Нестор указывал, что печенегов предупредили жители Переяславца. Но в данном случае греки сами проговорились о своем вероломстве. Как сообщает хроника Скилицы, Цимисхий во исполнение договора со Святославом послал к печенегам епископа Феофила. Корабль отправился с Дуная, то есть действительно отчалил из Переяславца или делал там остановку.

Феофил изложил вождям степняков предложения — восстановить союз с империей, впредь не заходить за Дунай, не разорять Болгарию и «позволить русам пройти через их земли в свое отечество». Печенеги же «согласились на все, кроме последнего». Но Святослава-то греки об этом не предупредили! Он шел к Днепру, считая, что все исполнено. А получилось, что и впрямь посольство Феофила лишь оповестило печенегов — русские с большой добычей будут идти через их территорию. Так что в любом случае коварство ромеев налицо. Почему же Цимисхий, желая уничтожить врага, не сделал это сам, не сжег эскадру огненосными судами? Но об этом наверняка узнали бы на Руси. Последовала бы месть, война, морские набеги. Умнее — руками печенегов. Пусть месть ляжет между русскими и ними.

По летописи, Свенельд якобы предупреждал: «Обойди, князь, пороги на конях, ибо стоят у порогов печенеги». А Святослав не послушал его, пошел в ладьях. Свенельд же с конной дружиной двинулся степным путем, по Южному Бугу, и благополучно достиг Киева. Почему Святослав не сделал то же самое? Да ведь он вез огромные богатства. Дань, полученную от греков, трофеи похода на Константинополь, деньги для семей погибших. Наконец, разве мог князь ускакать налегке, бросив на произвол судьбы свою пехоту? И раненых, больных? Он был уверен, что договоренность со степняками достигнута. Но когда стали подниматься по Днепру, выяснилось, что пороги «заступили печенеги» большими силами. Малочисленным остаткам войска было не пробиться.

Пришлось возвращаться к устью реки, зимовать на «Белобережье» — Кинбурнской косе. В рыбачьих землянках и куренях, понастроенных тут русскими моряками. Зимовка была трудной. «И не стало у них еды, и был у них великий голод, так что по полугривне платили за конскую голову». И Иоакимовская летопись вдруг сообщает, что Святослав грозился, добравшись до Киева, разорить церкви… Стоп. А с какой стати? В Болгарии князь церкви не трогал. И к существовавшим в Киеве относился терпимо. Почему же теперь на них озлобился? Ответ один. Он осознал измену. Чтобы увидеть это, надо поставить еще несколько вопросов. Почему Святослав отпустил Свенельда, дополнительно ослабив тем самым свои силы? И почему зимовал в неприютном Белобережье? Почему не отплыл в тот же Самкерц или Таматарху? Он ждал помощи. Из Киева. За тем и отправил Свенельда. От столицы до устья Днепра не так уж и далеко. Но помощи не было. В Киеве знали, что князь возвращается, а подмоги не выслали…