Великие князья Владимирские и Владимиро-Московские. Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период с 1238 по 1505 г.

Тотчас после смерти Василия Димитриевича митрополит Фотий послал в Звенигород своего боярина — звать Юрия Димитриевича в Москву, конечно, как на погребение умершего брата, так, надо полагать, и для присяги новому великому князю. Юрий, конечно, догадывался об этом, даже боялся, может быть, западни, а потому не только не явился в Москву, но и убрался от нее подальше — уехал в Галич, и здесь вполне обнаружились его явно враждебные Василию замыслы: из Галича он отправил в Москву послов, по выражению летописи, «с грозами» и требовал перемирия до Петрова дня. Время перемирия он употребил на собрание рати; а когда это дело было окончено, стал готовиться к походу на Москву. Бояре и ближайшие советники Василия, в свою очередь, не дремали: они собрали огромное ополчение, при котором находились и остальные дяди великого князя, и пошли к Костроме. Юрий со всеми людьми своими бежал от этого ополчения в Нижний Новгород; за ним был послан в погоню Константин Димитриевич; Юрий ушел за р. Суру, к которой подошел и Константин. Но последний не преследовал брата дальше из-за невозможности будто бы переправиться чрез реку и возвратился в Москву. По уходу Константина Юрий вернулся в Нижний Новгород, а отсюда пошел в Галич. Из Галича он отправил в Москву послов просить перемирия на год. Великий князь, посоветовавшись с митрополитом, матерью, дядями и дедом Витовтом, а также и с боярами своими, в июне того же 1425 г. просил митрополита Фотия отправиться в Галич для заключения не перемирия, а мира. Юрий Димитриевич, говоря современным языком, при встрече митрополита хотел сделать внушительную для москвичей демонстрацию: он собрал из своих городов, сел и деревень множество людей и расставил их по загородной горе, где должен был ехать митрополит. Фотий, по въезде в Галич, пошел прямо в соборную церковь Преображения Господня помолиться, а после молитвы, выйдя из храма и окинув взором громадное стечение народа, сказал Юрию: «Сыне, князь Юрьи! не видах столко народа во овчих шерстях, — вси бо бяху в сермягах». Юрий, замечает летописец, хотел похвастаться тем, что у него много людей, «святитель же в глумление сих вмени себе». Затем митрополит обратил к Юрию речь о мире, но тот мира не хотел, а настаивал только на перемирии. Фотий в гневе уехал из города, никому не дав благословения. Летописи передают, что тотчас по отъезде митрополита начался мор на людей. В страхе от постигшего Божия наказания Юрий сел на коня и догнал митрополита за озером в селе Пасынкове (теперь Сынково) и со слезами умолил его возвратиться в город. Фотий благословил князя, город и граждан, и мор прекратился. Что же касается заключения мира, то Юрий по этому делу послал к великому князю боярина своего Бориса Галицкого и еще Даниила Чешка, которые и заключили мир с великим князем. По мирному договору Юрий обязывался не искать великокняжеского стола самолично, а только чрез хана; и который из князей по этому договору будет пожалован в Орде великим княжением, тот и будет великим князем Владимирским, Великого Новагорода и всей Руси[338].