Великие скандалы и скандалисты

Единственное, чего потребовали от Коко новые власти в обмен на свободу, — немедленный отъезд из Франции. Она перебралась в Швейцарию, где неожиданно возобновилась ее связь с Вальтером Шелленбергом, к которому Шанель, несмотря ни на что, испытывала симпатию. На Нюрнбергском процессе этому эсэсовцу был вынесен самый мягкий приговор — шесть лет тюремного заключения. Коко регулярно писала ему письма, и когда Шеллен-берг в 1951 году вышел на свободу, Коко продолжала его поддерживать, даже материально. 31 марта 1952 года Шелленберг скончался, и Шанель взяла на себя все расходы по его похоронам…

Так была поставлена последняя точка в операции «Модная шляпка».

И снова Париж. История жизни Коко на этом не кончается. Улеглись послевоенные страсти, ей простили прежние грехи, разрешив вернуться во Францию. Там она вновь взялась за моду. Когда Марлен Дитрих спросила у Шанель, зачем ей это нужно, та объяснила просто: «Потому что я умирала от тоски». Вспомнила Коко и о еще одном прежнем увлечении — русском балете. Ее часто видели на спектаклях Большого театра во время его гастролей в Париже…

Умерла Габриэль Шанель по прозвищу Коко в 1971 году. Она любила повторять, что «жизнь живого существа — это всегда загадка». Сколько еще неразгаданных загадок она унесла с собой в могилу?

АФЕРИСТКА-СЕКРЕТАРЬ ВОРУЕТ ИМУЩЕСТВО РЕРИХОВ

Следствие по этому громкому скандалу идет в индийском городе Бангалоре уже несколько лет. «МК» не раз знакомил читателей с фактами, которыми располагали индийские журналисты и русские дипломаты. Одна из статей «Аферистка Мэри и драгоценности Рерихов» содержала довольно подробный перечень картин, вещей и драгоценностей, украденных бывшим секретарем Святослава Николаевича — Мэри, к которой семья Рерихов относилась с детской доверчивостью. После кончины главы семейства предприимчивость этой авантюристки достигла международного масштаба, что, безусловно, осложнило процесс расследования.

Смертельно больную 94-летнюю вдову Святослава Николаевича Девику Рани, отказавшуюся везти тело умершего мужа в Россию (он завещал похоронить себя по христианскому обычаю), она привезла в Швейцарию в инвалидной коляске и удачно завершила изъятие валюты с рериховских счетов в швейцарских банках.

Полиция Бангалора имела сведения о тайном «промысле» Мэри Пунача и ее мужа, но щадила самолюбие смертельно больной Девики Рани и потому не начинала заводить дело. Когда же не стало хозяйки, бангалорская полиция дала ход свидетельскому показанию зятя Мэри Пунача, заявившего в полицию о том, что из имения Татагуни супруги Пунача вывозят картины и драгоценности Рерихов.

В небольшом индийском городе, где все знали и почитали Рерихов, люди стали замечать, как богатела Мэри: они с мужем, как сообщает индийская пресса, стали владельцами нескольких домов, машин и недвижимости. Газеты и журналы отводили огромное место для освещения сенсационных обысков и изъятий пропавших вещей. Мэри и ее мужа арестовывали, но выпускали под залог, так как Пунача ссылалась на завещание в свою пользу. Только на днях полиция штата Карнатака предъявила официальное обвинение Мэри, ее мужу и их сообщнику Нандакумару в краже, подделке документов, в присвоении денег, в снятии со счетов 20 млн рупий, а также в мошенничестве, в нарушении закона об антиквариате и художественных ценностях. Пока не обнаружено следов целой четверти уникальной ювелирной коллекции Девики Рани и Рерихов. Не найдено и 18 древних тибетских икон. Их собирал старший сын Николая Константиновича и Елены Ивановны Юрий Николаевич.

По делу об этом «художественном» мошенничестве в качестве свидетелей фигурируют 221 человек из Индии, Австрии, России. Возможно, Мэри Джойс действовала бы не столь нагло, если бы не поддержка, которую ей неожиданно оказала русская сторона в лице Музея Востока и министра культуры РФ Евгения Сидорова: в Москву из Индии в российское правительство летели письма, якобы написанные Девикой Рани, с требованием передать Музею Востока все, что прислал в Москву, в Международный центр Рерихов, Святослав Николаевич, а взамен было обещано творческое сотрудничество с его 94-летней вдовой. В подлинность этих писем почему-то поверил даже Черномырдин, настаивавший на исполнении воли Девики Рани. Министр культуры РФ верил и тому, что именно Мэри Пунача является наследницей Рерихов. Авантюристка высшего класса всех вокруг пальца обвела!

ЦЕРЕТЕЛИ ВЫСТАВИЛ ОХРАНУ

Если стоять спиной к Крымской набережной, то картина перед глазами возникает вполне гармоничная: напротив, под сенью деревьев, множество скульптур, в том числе известнейших наших ваятелей, рядом — ЦДХ вкупе с Третьяковкой, немного дальше — павильоны крытого рынка картин. Но стоит повернуться на 180 градусов, картина резко меняется: куда ни взглянешь, везде он, церетелев-ский Петр, который всей своей громадой нависает над парком с другого берега Обводного канала.