Великие скандалы и скандалисты

В ГУО разразился тихий скандал, в результате которого несколько офицеров были уволены. А Казанцев получил от Барсукова в ноябре 1993 года следующее послание: «В связи с происшедшими в городе Москве событиями 3 и 4 октября 1993 г. и готовящимся переездом Правительства РФ в другое здание у нас отпала необходимость в получении оборудования по заключенным с вашей фирмой договорам…» Фактически Барсуков в одностороннем порядке разорвал отношения с фирмами Казанцева.

Нормальный бизнес в этом случае предполагает удержание пострадавшей стороной 10–15 процентов от суммы контракта в качестве компенсации за упущенную выгоду. Но бизнес по-кремлевски такие мелочи не учитывал.

Казанцев, зная, с кем имеет дело, незамедлительно перевел на счет ГУО 670705 5 2/001 во Внешторгбанке РФ 2,75 миллиона долларов, оставив на счете фирмы «БоМос» 450 тысяч долларов. Но по личному поручению Барсукова этот счет в Дрезднер-банке был заблокирован, а затем деньги были переведены на трастовый счет немецких адвокатов ГУО. Для решения этого вопроса в Германию выезжали почему-то не только начальник финансового отдела ГУО Царьков, но и оперативники ГУО Галушко и Новиков. От Казанцева добивались одного — ликвидировать фирму «БоМос». Тогда деньги без проблем вернулись бы в Кремль. Но Казанцев заупрямился. И его опасное противостояние с конторой Барсукова продолжалось почти полтора года. За упрямым Казанцевым постоянно следила «наружна». Когда он попытался выехать в Германию, чтобы разобраться в ситуации на месте, на брестской таможне у него без каких-либо объяснений отобрали загранпаспорт. ГУО не переставало бомбардировать Генпрокуратуру РФ указаниями возбудить уголовное дело.

Казанцев пошел ва-банк и обнародовал в прессе некоторые подробности своего конфликта с ГУО, обвинив Барсукова в том, что он допустил проникновение ЦРУ на объекты особой государственной важности — Кремль и Белый Дом. Месть всемогущего генерала не заставила себя ждать. Казанцев оказался на нарах в Лефортове по обвинению в мошенничестве в особо крупном размере. (А в обеспечении спецтехникой восстановленного после танкового обстрела Белого Дома и здания Госдумы РФ участвовала фирма «Сибирь».) Сегодня уголовное дело против Казанцева засекречено. На судебные заседания, коих уже состоялось несколько, вход также строго ограничен. Словом, Барсукова уже давно нет у власти, а дело его почему-то живет. Хотя в деятельности самого Барсукова есть много чего подсудного. Но Генпрокуратура по сей день упорно не желает проверять даже очевидные факты.

До сих пор памятны заявления бывшего главы администрации президента Сергея Филатова о том, что он вынужден был в своем кремлевском кабинете общаться с собеседниками шепотом или посредством записок. О том же говорил и шеф аппарата правительства Квасов. Подобные заявления в любой цивилизованной стране вызвали бы скандальный шквал в прессе, а у нас остались почти незамеченными.

С помощью Владимира Казанцева мы попытались разобраться, кто и каким образом занимался «прослушкой» Кремля и Белого дома уже с российской стороны.

Как нам сказали, у начальника оперативно-технического отдела ГУО Вячеслава Украинцева была кличка Ботаник. Очки, интеллигентная тщедушность, тихий голос. Мы встречались с ним пару раз — на обязательной лавочке в сквере. Общался Украинцев с нами очень неохотно, говорил больше о ко-румпированности власти, но никаких конкретных примеров не приводил: «Ничего предосудительного в закупках прослушивающей техники я не вижу. Любая спецслужба имеет на это полное право».

Вопросов о том, часто ли он получал прокурорские санкции на «прослушку», Вячеслав избегал. Не стал он называть и конкретные объекты прослушивания. Но со слов коллег Украинцева мы знали, что имеем дело со специалистом экстра-класса, коих в мире насчитывается два-три десятка. В его функции входило обеспечение охранной и прослушивающей техникой не только ГУО, но и ведомства Коржакова — Службы безопасности президента (СБП).

А начало тотальному прослушиванию правительственных резиденций, некоторых банков и стратегических объектов тандемом Коржаков-Барсуков было положено в июне 1993 года. Тогда Вячеслав Украинцев впервые выехал в славный город Гамбург с кейсом, набитым немецкими марками. Пиво пить было некогда. Украинцева с нетерпением ждал Ганс Кеммерер, глава фирмы «Текомекс». (Техническое и коммерческое экспортно-импортное товарищество). Сделка была оговорена заранее. Расплачивался Украинцев наличными, потратив в общей сложности более 100 тысяч дойчмарок.

Невзирая на конспирацию, педантичные немцы все-таки сохранили счета на проданную для Кремля спецтехнику. Вот каким был этот «послушной» список.