Великие скандалы и скандалисты

Помпиду был уже вызван на допрос, когда в печати появилось открытое письмо Делона де Голлю, где Делон утверждал, что он — он, а вовсе не Помпиду! — стал жертвой заговора и ждет ареста. Этот демарш, который даже нынешние поклонники звезды называют «странным», немедленно возымел действие: следователи от Делона тотчас отстали, пресса сообщила, что по данным опросов артист вошел в десятку самых уважаемых людей страны, а Помпиду вскоре стал президентом.

Полную правду сегодня, вероятно, не знает никто. И никто не узнает: нераскрытые убийства случаются не только у нас… Ни малейшего влияния на репутацию Делона эта кровавая история не оказала. Сниматься, правда, он стал все реже и реже, зато в самых разных ипостасях стремился выразить себя: спонсировал состязания по боксу, завел конюшню из 30 скаковых лошадей, возглавил компанию по производству вертолетов, скупал и продавал картины лучших художников, создал парфюмерную фирму, наладил выпуск баснословно дорогой мебели стиля ультрамодерн. И всей этой продукции, всему, к чему был причастен, дал свое имя, цена которого никогда не падала — только росла: лошадь «А. Д.», одеколон «А. Д.», кресло «А. Д.»…

«Я делаю то, что хочу, — заявляет Делон, — и вижу в этом высший смысл и высшее счастье. Мне доступно все, и я пользуюсь этим, подчиняюсь только своим желаниям». «Я дружу с теми, с кем хочу, и никому не намерен давать отчет, почему и кого выбираю в друзья», — так отвечает он на вопросы о своем сомнительном окружении — порою неприличном, шокирующем, а то и просто постыдном. Вероятно, он прав. Во всяком случае, Франция прощает все своему кумиру и любит его ничуть не меньше, чем раньше. Но ему надо снова и снова самому убеждаться в этом. Комплекс неполноценности? Потребности в допинге? Глубоко запрятанное чувство вины? Актер, который полтора года назад без всякого шума отпраздновал своё 60-летие и ничуть — абсолютно ничуть! — не утратил неизменного шарма, спортивности, элегантности, неукротимой энергии, который одержим новыми замыслами, — этот актер решил доказать себе и другим, что Делон был и остался Делоном. Похоже, он хочет сменить прилипшую к нему маску «мрачного красавца», не теряя при этом своего лица. Вот уж на кого он совсем не похож, так на «стареющего светского льва», как обозвала его недавно одна из российских газет, — не стареющий, не светский и, безусловно, не лев! Его имя снова у всех на устах. Только этим можно объяснить, почему в 20-минутном диалоге французское телевидение свело с Александром Лебедем именно Делона, а не кого-то другого, куда более подходящего по привычным канонам. Они оба герои недели. О них обоих все говорят. За ними, как бы они ни разнились. — внешне, генетически, биографически, психологически, — тянется шлейф, именуемый дразнящим воображение словом «загадка». И кто знает: не сейчас, не завтра, не послезавтра, но когда-нибудь в будущем, может быть, Делон все же сыграет в кино и нашего мятежного генерала. Ведь сыграл же он некогда убийцу Троцкого в фильме Джозефа Лоузи! Только не надо искать в данном примере никаких аналогий: пусть будет стыдно тому, кто так плохо подумает.

УКРОТИТЬ СКАНДАЛИСТА (ДЖОН ЛЕННОН И ИОКО ОНО)

Позволю себе не в тему продолжить за великим Джоном Ленноном: «Любовь всегда неоднозначна, любовь — не аксиома, а теорема». Незаурядные романы незаурядных личностей — крепкий орешек для трепетных и дотошных биографов: красивые легенды всегда скрывают немало подводных рифов, сомнительных подробностей, скользких тем, которые не хотят вписываться в заданный сюжет. Их надо или легко отбрасывать и ударяться в постылую романтику, или беспощадно обнажать и в который раз волновать общественность… Будь моя воля, я написала бы о любви Джона Леннона и Йоко Оно две новеллы — трогательную и шокирующую, романтическую и трагическую, балладу и фарс…

А свел их вместе… обыкновенный гвоздь. В ноябре 1966 года Йоко Оно, тщетно пытавшаяся добиться признания в артистических кругах, устроила в лондонской галерее «Индика» претенциозную выставку «Картины и предметы». Джон Леннон, находившийся в зените своей популярности, получил приглашение на предварительный просмотр и от нечего делать забежал поразвлечься. Картин, к его удивлению, не было, зато хорошо обстояло дело с предметами: на одном из постаментов, например, гордо возлежало настоящее яблоко с ценой на этикетке «200 фунтов стерлингов». Плодом художественного воображения предлагалось считать также стремянку с установленной на ней подзорной трубой, нацеленной в потолок. Ценители прекрасного могли рассмотреть надпись, выцарапанную на штукатурке: «Да». Менее грамотным посетителям выставки предоставлялось право вбить гвоздь в специально вывешенную для этой святой цели доску. Верный себе Леннон захотел загодя вбить заветный гвоздь, установив тем самым и здесь свое первенство.