Великие скандалы и скандалисты

Фредерик Симэн, доверенное лицо Джона Леннена, характеризует Йоко на редкость кратко: «Ведьма». В своих мемуарах Симэн обвиняет Оно в пренебрежении к собственному мужу: после рождения Шона она отказывала ему даже в интимной близости. Симэн обвиняет Йоко в предательстве Линды и Пола Маккартни, которые, как тени славного прошлого «Битлз», постоянно раздражали ее и которые с ее подачи были сданы японским властям за перевоз марихуаны. Симэн обвиняет Йоко в аморальности: прослышав о чудодейственной диете на основе плаценты человеческого плода, Оно, напуганная приближающейся старостью, после родов распорядилась заморозить ее собственную плаценту и только досадная поломка холодильника помешала ее далеко идущим планам.

Красивая сказка и в грош не ставит многочисленные отзывы о Йоко и Джоне со стороны общих знакомых (чего стоят хотя бы слова Пола: «Кажется, за свою жизнь они перепробовали уже все роли, кроме одной — они не были самими собой»). По их мнению, Оно бесконечно тиранила Джона и цинично использовала некоторую, мягко говоря, психическую неустойчивость Леннона, прогрессировавшую в последние годы.

Красивая сказка предпочитает обходить гробовым молчанием пресловутые аукционы, на которые после смерти Леннона безутешная вдова ничтоже сумняшеся выставляет раз за разом его личные (вплоть до наволочек) вещи. И самой блестящей ее сделкой была продажа рубашки, залитой кровью Джона.

Бог ей судья… Самая знаменитая вдова планеты продолжает успешно стричь купоны с гибели своего супруга и в то же время в знак вечного траура (или вечной боязни открыть свои чувства) вот уже 15 лет не снимает очков с затемненными стеклами…

Роман двух отчаянных скандалистов и индивидуалистов, по идее, должен быть скандален. Неоднозначен. Сложен. Запутан. И какой-нибудь светлой голове когда-нибудь непременно удастся совместить несовместимое — романтическое и горькое — в этой странной истории…

УДО КИР: СКАНДАЛЬНЫЕ ОТБЛЕСКИ ЗВЕЗДЫ

Родившийся в Кельне артист пользуется очень ограниченной популярностью у себя на родине в Германии. Его карьера началась с обучения мастерству оптового продавца слесарных инструментов.

«По своей специальности я проработал целых три года, но 380 марок в месяц — это была слишком малая сумма для того, чтобы удовлетворить мои амбиции. Я был незаконнорожденным, рос без отца, а мать очень хотела, чтобы я, несмотря ни на что, добился в жизни благосостояния», — рассказывает Удо Кир. — «Несколько позже я работал на конвейере у Форда, но с трудом заработанные деньги все равно приходилось экономить. В то же время я довольно часто подменял манекенщиков на показах мужской моды, не будучи, собственно, моделью. И однажды летом мне удалось съездить в Канны».

Сохранились фотографии, где Удо Кир запечатлен в компании с Жаном Маре и многими другими известными в кинематографе личностями на пляже в Каннах, что говорит о признании, по крайней мере, незаурядных внешних данных молодого человека. Сам Удо Кир вспоминает об этом в довольно пренебрежительном тоне: «Какие-то педерасты предлагали мне сфотографироваться вместе с ними».

Поездка в Канны оказала решающее влияние на дальнейшую судьбу девятнадцатилетнего юноши. Он перебирается в Лондон, где посещает актерскую школу, и однажды узнает, что один известный режиссер ищет молодого человека на роль жиголо в своем фильме.

«Это был мой самый первый фильм — «Дорога на Сант-Тропез». Я не имел ни малейшего представления о сюжете, но для меня все это было жутко интересно и ново, и я просто наслаждался новыми чувствами и ощущениями. Камера вызывала у меня прямо-таки мистический страх и почтение. Я должен был выходить из воды с влажными волосами и идти на камеру, мой взгляд метался, как у безумца, и я не видел перед собой ничего, кроме этой проклятой камеры. Однако, посмотрев фильм, критики писали, что в кинематографе появилось новое лицо. И с того момента, когда я впервые ощутил себя артистом, мне уже казалось, что именно им я хотел и должен был быть все время».

В 1969 году судьба свела Удо Кира с режиссером Полом Мирисси, участие в фильмах которого — «Саше per Frankenstein» и «Dracula vuol vivere» — принесло артисту всемирную известность и признание.

В семидесятых Удо Кир снимался в фильмах Ван Акерна, Ардженто, Фассбиндера и многих других прославленных режиссеров. Херри. Байер в своей книге «Спать я смогу только мертвым» дал очень резкую оценку отношениям между Фассбиндером и Удо Киром. «Утверждать, что мы с Фассбиндером чуть ли не на ножах — неслыханная наглость. Конечно, Фассбиндер — полная мне противоположность, по крайней мере внешне, но противоположности, как известно, притягиваются. После выхода этой книги я должен был играть роль Байера в фильме «Кулачное право свободы», но наотрез отказался, чего Фассбиндер мне никогда не простит».

В 1980 году Кир участвовал в съемках фильма «Marcisz es psyche» венгерского режиссера Габора Води. Фильм этот практически нигде не демонстрировался, но его относят к лучшим киношедеврам последних тридцати лет.