Великие скандалы и скандалисты

В назначенный день и час полиция блокировала здание, в котором располагалась квартира наивных налетчиков. Полицейские ждали, когда преступники выйдут из дома. Ни о чем не подозревающую девушку взяли быстро. Позже — ее дружка Мишеля. После ареста Лусиана сразу призналась во всем. Каково же было удивление полицейских, когда при обыске они нашли… газовый (!) пистолет, несколько украденных ею флакончиков духов и курточку с красной отделкой. Вещественных доказательств оказалось более чем достаточно.

В комиссариате симпатичная задержанная сразу же привлекла к себе внимание мужского пола. Лусиану моментально «забросали» сигаретами, сэндвичами, даже разрешили свидания с бывшим мужем. Теперь прелестная «тропиканка» сидит в тюремной камере и… страшно боится, что о ее проделках станет известно родителям в Бразилии.

ИНТЕРВЬЮ НАТАЛИИ МЕДВЕДЕВОЙ, ИЗВЕСТНОЙ КАК «СКАНДАЛИСТКА, ПИСАТЕЛЬНИЦА И ПЕВИЦА»

В редакцию обратилась известная читателю как скандалистка, писательница и певица Наталия Медведева с просьбой опубликовать ее самоинтер-вью. И хотя оно не из лицеприятных, в том числе и для нас, журналистов, в суд подавать на нее мы не собираемся.

Жанр автоинтервью, самодопроса, давно считается одной из возможностей скорректировать изложенное журналистами. «Прожив в Москве два с лишним года, сменив восемь адресов, я набрала увесистую папку с вырезками из газет и журналов — обо мне, со мной. Состояние от чтения этих «зарисовок» к моему портрету — весь спектр чувств: злость, разочарование, сожаление, слезы, гогот, мат.

«Ах, как я зол, как я зол!» — вопли разъяренной Медведевой. Вы что думаете, журналюги, у вас дипломатическая неприкосновенность?! Не претендуя на всеобщую любовь и предполагая, что очень даже кому-то не нравлюсь, я тем не менее не отрицаю возможности диалога. Я женщина, к тому же писатель и певица, и интонации для меня не второстепенны. Читатель! Ты-то услышишь разницу, когда говорят с нежной грустью о первой любви (и обо всем, что она в себя включает, — секс, жизнь, социальные сложности) или когда с папироской в зубах погогатывают о том, «как мы с ним трахались»! Я этот глагол ненавижу, но именно этим глаголом и начинает беседу со мной А. Малюгин: невежественный тип из «Мегаполиса»! Как он испугался, когда встретился со мной, чтобы вернуть фотографии, стал красным, как свекла, потным и мерзким. Может, он в меру своей подлости думал, что мы ему тут же в метро по башке дадим бутылкой?! Ведь так назвал Васюхин В. из «7 дней» интервью со мной: «Я бью бутылкой по башке».

Я отношусь к журналистам, как к милиции, — это необходимое зло. Журналисты нужны как проводники и посредники между мной и читателем-зрителем. Сейчас жанр литературной и музыкальной критики в упадке. Советские все будто вымерли либо живут кланами и ценят только «своих» и «шестидесятников». А новые, современные, еще не воспитались. Если считать критика человеком, одержимым ценностями, отстаивающим какой-то культурный ряд, то у сегодняшнего он представляет собой дичайшую мешанину.